Он входит в комнату, а я остаюсь снаружи, пригвожденная к месту взглядами четырех очень рассерженных хоккеистов. Которые, судя по всему, находятся под воздействием наркотиков. По спине бегут мурашки от нахлынувшей паники, которая не уходит, даже когда меньше чем через минуту возвращается Логан.
К моему огромному облегчению, Рамона идет рядом с ним. Ее лицо белее, чем кокаин на лице Кесвика, глаза краснее, чем автобус, припаркованный позади нас, и она тут же, как только замечает меня, бежит в мои объятия.
– О боже, – всхлипывает она, стискивая меня так сильно, что я начинаю задыхаться. – Я так рада, что вы здесь.
– Все хорошо. Теперь с тобой все хорошо. – Я ласково глажу ее по волосам. – Давай, пойдем отсюда.
Я пытаюсь увести ее, но Рамона резко замирает, ее полный отчаяния взгляд останавливается на дверном проеме.
– Мой телефон, – заикаясь, говорит она. – Он забрал его.
Рамона показывает на парня, которого Логан называл Гордоном, и Логан с рыком снова бросается к двери:
– Ты забрал ее чертов телефон? Зачем? Чтобы она не могла позвать на помощь, пока вы, ублюдки, насиловали бы ее?
Я еще никогда не видела Логана в такой ярости.
– Отдай мне телефон. Сейчас же.
Один из подонков, стоящих рядом с дверью, повозившись, наконец вынимает из кармана телефон Рамоны и со скоростью молнии бросает Логану, но у моего парня хорошие рефлексы, и он ловит кусок пластика прежде, чем тот угодит ему в лицо.
– В машину, – не оборачиваясь, командует он нам.
Я боюсь оставлять его, но Рамона дрожит, словно в лихорадке, и я убеждаю себя уйти. Но все это время не спускаю глаз с комнаты мотеля, наблюдая, как Логан придвигается ближе к двери и что-то шипит говнюкам. Я не разобрала, что именно он им сказал, но теперь все хоккеисты Сент-Энтони смотрят на него убийственными взглядами, но никто ничего не предпринимает. Они возвращаются в номер и захлопывают за собой дверь.
Я забираюсь в пикап, и Рамона устраивается рядом, прижавшись щекой к моему плечу.
– Мне было так страшно, – стонет она. – Они не хотели отпускать меня.
Я заставляю ее пристегнуться ремнем безопасности, а потом обнимаю рукой за плечи.
– Они сделали тебе больно? – тихим голосом спрашиваю я. – Принуждали тебя…
Она яростно мотает головой:
– Нет. Клянусь. Я пробыла там всего около часа, и они были слишком заняты тем, что нюхали кокаин и пили водку прямо из бутылки.