— Из чего он? — Я с подозрением покосилась на блюдо. Зачерпнув ложкой, проследила, как стекает обратно в тарелку густая субстанция. Пробовать что-то не хотелось.
— Из каракатицы. Это морской моллюск. Цвет такой благодаря жидкости из чернильного мешка, она проходит специальную обработку, чтобы можно было употреблять в пищу. На всю страну лишь несколько поваров, которые умеют правильно готовить это блюдо, — пояснил Риг.
Я сглотнула. Наверное, супа так мало подают, чтобы клиент не отравился или хотя бы дожил до конца трапезы, чтобы расплатиться.
— А зеленое что? — указала на края тарелки.
— Соус из водорослей, — пояснил Риграсс, деловито маленькими щипчиками беря гренку, обмакивая ее в соус и добавляя в суп. Было видно, что такое блюдо он употребляет не впервые."
"С опаской подцепила щипчиками гренку, которая казалась наиболее безопасной, и, макнув ее в соус, положила не в тарелку, а в рот. Соус и пах водорослями, и на вкус был как они, воскрешая неприятные воспоминания: однажды я чуть не утонула, и меня выбросило на берег как раз в кучу водорослей лицом.
Риграсс же с огромным удовольствием смаковал каждую ложку супа. Поймав мой взгляд, признался:
— Люблю его. Ингредиенты как ноты, а в смешении позволяют ощутить божественную музыку вкуса.
«Ого! И когда Риграсс успел стать таким гурманом?!» — неподдельно изумилась я. Это точно тот самый Риг, который с аппетитом ел похлебку, приготовленную на костре, или зубами рвал сырую рыбу, потому что огонь разводить было нельзя в целях конспирации.
А вот насчет сырой рыбы я напророчила. Ностальгия его замучила, что ли? После того как незаметно съела пустые гренки, а соус и суп размазала по тарелке, нам принесли «Риазо». Опять же на большой тарелке, только на этот раз плоской. В середине находилась маленькая порция разной зелени, на которой выложены куски филе сырой рыбы. К этому подавался соус. Зеленый.
Надо же, за те цены, что они требуют за блюда, я думала, большими будут порции, а не тарелки.
Хорошо, что хоть один из нас получал от обеда удовольствие. Риграсс с аппетитом принялся за новое блюдо и не донимал меня разговорами. Я же от безнадежности кромсала кусочки филе, но жевала лишь листья салата. Оставалась надежда на «Ритано ля соен», но и она пошла прахом, когда нам принесли устриц.