— Заметив мой встревоженный взгляд, Иррилий встряхнулся. — Ничего страшного, просто маленькая месть от бессилия. Договору ничего не грозит. Поужинаешь со мной? Я попросил накрыть нам на террасе.
— Хорошо. — Я приняла его руку.
— Слышал, ты сегодня была в городе? Как он тебе?
— Шумный.
Я мучилась вопросом: говорить эльфу о встрече с Зейдом или нет. Вроде бы и не хотелось вспоминать его, много чести, и все же этому игенборгцу удалось меня порядком смутить своими речами. Но если промолчать, получится, что я от Иррилия что-то скрываю.
Мы вышли на террасу. В углу, увитом плющом, стоял стол с белоснежной скатертью, сервированный на двоих. Слуг не было видно, а каждая тарелка накрыта. Иррилий сам разлил по бокалам вино. Я не стала затягивать с признаниями, а то потом не захочу портить ему аппетит и мешать есть и каждая минута промедления будет заставлять меня чувствовать, будто сделала что-то постыдное.
Но разве я искала встречи с Зейдом? Нет. Как и отделаться от него не могла. Прилип ко мне как банный лист, не собираясь уходить.
Или я была не очень настойчива в своем желании от него избавиться? Признаться, гулять в обществе Зейда мне понравилось. Когда он перестал расхваливать акифа, переключившись на Игенборг.
— В городе я встретилась с одним из игенборгцев. Он был среди тех, кто вмешался в схватку, когда на нас напали, и потом еще я видела его здесь.
Вопреки ожиданиям Иррилий ничуть не удивился и не стал пенять на мою беспечность.
— Не удивлен, что за тобой следят. Не беспокойся, ничего плохого тебе не сделают и не похитят. Ты моя невеста, и случись с тобой что, скандала с эльфами акифу не избежать, а именно через наши земли идут почти все караваны. За тобой, скорее всего, присматривают, чтобы ничего не случилось.
— Он показал мне город.
— Вот видишь, — кивнул Иррилий.
Облегченно выдохнув, я открыла одно из блюд. В воздухе разнеслись ароматные запахи.
Иррилий выглядел устало. Все же во дворце его порядком измотали. Во время ужина мы практически ни о чем серьезном не говорили, отдавая дань еде. Но мне было легко в его обществе и не хотелось заполнять возникающие паузы болтовней. Тишина не давила, а казалась легкой, уютной.