– Я убью этого Даниила, я убью их всех!
Она беспрерывно шепчет сквозь громкие всхлипы о том, как кроваво разделается со всеми правителями Аракена, а я тихо смеюсь и поглаживаю её по волосам, слушая подробности, на которые она вряд ли способна.
– Как Северин? – спрашиваю я, пытаясь прогнать картину, как содрогалось его тело, когда он пальцами пытался оттянуть верёвку от своей шеи.
Даже сейчас, при одном только воспоминании, к горлу подступает ярость напополам со страхом.
– Голос к нему почти полностью вернулся, помимо синяка на шее ничего страшного нет, – сестра напряжена, она нервно сжимает ручку щётки для волос, которую я ей протянула, прося сделать что-то с тем ужасом на голове, что остался у меня после сна.
– Если бы не ты… – Анна запинается, не желая произносить свои страхи вслух, я понимающе киваю.
– Не думай об этом. Я была в ярости и хорошо им наподдала вместо тебя, – пытаюсь пошутить я. – Одного я приложила головой о колонну.
– Я видела, что ты там устроила, – натянуто улыбается сестра, расчёсывая мои волосы. – И видела твою кровь… по всему полу, а потом на ковре в коридоре… на стенах… на лестнице…
Её красивое личико кривится от горя, и она вновь плачет, но продолжает заниматься моими волосами. Мне больно видеть её такой, но я знаю, что сестре нужно время, нужна возможность выплеснуть все эти слезы, ужас и горе. Отпустить напряжение. Поэтому я ничего не говорю и жду, пока ей полегчает.
Открываю рот, чтобы спросить про Аарона, всё ли с ним в порядке, но меняю свой вопрос в последний момент:
– Больше никто не пострадал?
– Около десяти стражников убиты. Но нам повезло больше, судя по оставшимся трупам, к нам пробрались больше тридцати наёмников. Из тех, кого мы взяли живыми, Александр выбил имена двух подкупленных предателей, что помогли наёмникам проникнуть внутрь.
Сестра перестаёт плакать, взгляд становится более ожесточённым.
– Скольких вы поймали? И смогли выяснить, кто подослал убийц?
– Ты уже сама знаешь, кто. Мы все знаем, – бубнит Анна.
– И всё же?
– Да, пятерых смогли отловить. Их допросил Александр.
– Они мертвы?
– Все до одного.
Я лишь киваю, не осуждая, но мне жаль. Лучше бы стража всех перебила.