Анна вновь собирается с духом, её пальцы умело создают мне простую, но удобную причёску: верхнюю часть волос заплетает в свободную косу, а нижнюю половину оставляет распущенной. Мне не нужна была причёска, но я ничего не говорю, зная, что сестра отвлекается от дурных мыслей, пока её руки заняты. Анна также старается привести моё лицо в порядок. Подводит глаза, красит губы и пудрой прикрывает синяк. Его всё равно видно, но он уже не так выделяется.
– Есть новости. Мы вчера вечером много спорили, но я считаю, что ты должна знать и принять решение, – серьёзно начинает она, но потом с улыбкой качает головой, замечая, что я опять в рубашке, хотя она накупила мне множество платьев.
– Какое решение?"
"– Вчера пришло письмо от Даниила. Он привёл небольшую армию к нашей границе, требуя встречи и переговоров.
– Армия для мирных переговоров? – скептически отвечаю я.
– И не говори, – фыркает сестра, доставая для меня чёрный приталенный кафтан. – Он хочет встретиться с тобой.
– И если я откажусь, он нападёт?
– Да.
Я думаю, пока аккуратно натягиваю одежду. Анна вытаскивает мои волосы, вновь давая им рассыпаться по спине. Я перевожу взгляд на окно, отмечая, что большая часть стекла покрыта причудливыми морозными рисунками. На некоторое время я задерживаю на них внимание.
– Я согласна, – отвечаю я после непродолжительного молчания. – Где сейчас Северин?
Сестра приводит меня в просторный кабинет короля. Здесь светло за счёт больших окон и светлых стен, но, как и в библиотеке, вся мебель тёмных оттенков, что делает её более тяжелой и громоздкой.
У меня вырывается вздох облегчения, когда я вижу Северина у окна. Он о чём-то размышляет и смотрит на площадь перед дворцом, но как только слышит голос Анны, то поворачивается к нам. Король выглядит собранным, аккуратным и красивым, как всегда, только на шее остаётся ещё полоса, след от удавки, но оттенок уже не столь тёмный.
– Наконец-то! – Он за пару шагов преодолевает расстояние и обнимает меня с такой счастливой улыбкой, что внутри что-то обрывается. Я тоже стискиваю его в объятьях, но отпускаю, когда боль простреливает бок.
– Прости, – замечая мою гримасу, Северин сразу отстраняется с виноватой улыбкой. – И за это, и за то, что оставил тебя.
– Ты всё сделал правильно.