Мои шаги – практически единственный звук, что я слышу, а дворец как никогда раньше кажется мне мрачным, неприветливым и болезненно одиноким.
Я спотыкаюсь о край ковра и чуть не падаю, когда внезапно по нашему третьему этажу разливается мелодия рояля. Дыхание сбивается от надежды. Я ускоряю шаг, пробираясь по коридору, передвигаюсь так быстро, как могу, чтобы попасть туда, где Северин любит играть. Меня даже не беспокоят печальные воспоминания о нападении в том зале, я лишь мечтаю увидеть кого-нибудь из любимых и понять, что они в порядке.
Мелодия кажется мне знакомой. Из весёлой она перетекает в низкие тона, начинает звучать мрачно и завораживающе, как тон рассказчика на пугающем моменте в сказке."
"Я стремительно заворачиваю в распахнутые двери и нос к носу сталкиваюсь с чьей-то головой в виде черепа козы с длинными рогами. Вокруг стоит полутьма, из высоких окон со стороны рояля падают красные лучи солнца, а тени в провалах глазниц делают череп по-настоящему ужасающим. Я не замечаю, как начинаю орать, отшатываясь назад, а чудовище с козьей головой пугается меня не меньше и с визгом делает несколько шагов подальше от меня.
– ХВАТИТ!!! – визжит кто-то, а я замираю с занесённой рукой.
Это не голова в виде черепа, это маска. Просто козья маска.
– Агата, умоляю. Не ещё одна коллекционная ваза.
Анна медленно стягивает маску, ваза выскальзывает из моих вспотевших от испуга пальцев, и я неловко пытаюсь её поймать.
Сестра всхлипывает раз, потом второй, потом третий, пока не начинает громко рыдать, оседая на пол, словно ноги не могут её держать. Она смеётся или плачет, я ничего не могу понять.
Широко раскрытыми глазами я смотрю на Северина, который подскакивает к нам и аккуратно вытаскивает вазу из моей хватки. Его пальцы дрожат, мне не понятно, почему они так изменились.
Северин с силой прижимает меня к себе, обхватывая шею руками, а я носом утыкаюсь ему в плечо, пока король тихо шепчет благодарности. Я едва разбираю его слова и застываю, не зная, что я такого сделала. Он отстраняется, давая мне время его рассмотреть.
Его лицо всё такое же молодое, глаза с тем же глубоким зелёным цветом, но он окреп и возмужал, а от былого принца в нём осталась разве что улыбка.