Боли, которая раньше разрывала мне голову, почти не осталось. Ощущение качки и тошноты уже ослабло, но я продолжаю находиться в этой странной темноте где-то между сном и реальностью. Часто слушаю разговоры, которые почти сразу забываю, среди голосов едва узнаю только Аарона или временами Марка.
– Ты поступил не просто опрометчиво, а глупо, подняв её, – новый мужской голос. – Скажу даже… полнейший идиот…
– У меня не было… – устало выдыхает Аарон, но конца фразы я не слышу.
– …хватит тратить силы, – вновь обрывает первый.
– Он меня разозлил. Мне надоело… Всё равно больше я туда не…
– Ты поддался эмоциям, мальчик. Ты…
Я пытаюсь поднять руку, кто-то сразу обхватывает мою ладонь.
– Говори тише. Я не знаю, сколько она может… – похоже, Аарон отворачивается и его голос становится неразборчивее.
Темнота снова заполняет моё сознание, и все голоса исчезают.
В этот раз я просыпаюсь по-настоящему. Я знаю это, потому что все отлично чувствую и слышу.
Но что-то не так с моими руками. Я медленно разлепляю глаза, часто моргаю, привыкая к солнечному свету, который льётся сквозь два больших окна и освещает небольшую, но уютную комнату. Она в спокойных белых и кремовых тонах. Я кошусь влево, там только столик и пустое расстояние от кровати до стены с окном. Стараюсь незаметно перевести взгляд направо. Замираю, замечая шкаф вдоль стены, камин, в котором потрескивает затухающий огонь, в стороне два кресла и несколько мягких стульев вокруг круглого столика.
Он не замечает моего внимания, продолжает спокойно читать книгу, сидя ко мне полубоком, закинув ногу на ногу. Он в белой рубашке и тёмных скроенных по фигуре штанах, а его богато украшенный чёрный кафтан перекинут через спинку соседнего стула.