Я рассказываю им о жизни в храме, о наших тренировках и правилах, о том, как появляются новые Мары. Почти все возмущенно гудят, когда я рассказываю, что брак для нас запрещён.
– Но почему? Им-то можно? – Кирилл машет полупустой кружкой в сторону своего командира.
Движение возмущенное и резкое, отчего часть напитка выплёскивается на стол, и остальные Тени шипят на своего товарища, когда капли попадают им на одежду. Молодой человек виновато улыбается, прижимая свою кружку к себе.
– Я не знаю, возможно, чтобы мы не отвлекались на что-то постороннее.
То ли алкоголь, то ли этот вопрос, но я действительно впервые серьёзно задумываюсь о том, откуда пошло это странное правило, было ли оно изначально или его придумали просто из-за жизни в храме.
– У тебя даже отношений не было?! – громче, чем следует, интересуется Марк.
Я уже выпила достаточно, чтобы не чувствовать лишнего смущения, поэтому только пожимаю плечами, отвечая честно:
– Нет, как-то не удалось встретить подходящего человека.
– Но теперь Мар нет, поэтому ты не связана никакими обязательствами, – вдруг выдаёт Павел, и эта очевидная мысль удивляет меня сильнее, чем кого-либо за столом.
Теперь я могу не только делать, что хочу, но даже решать: как мне жить, что носить и кого любить. Но прежде чем эта мысль пускает корни в моей душе, я мотаю головой, напоминая себе, что теперь я слишком мёртвая для жизни.
Несмотря на серьёзные разговоры, возникающие временами, за этот вечер я искренне смеюсь больше, чем за многие годы своей жизни.
После того как Аарон выпивает почти всю третью кружку и смеётся, слушая шутку Марка, за столом повисает неловкая тишина.
– Я во дворец не планирую возвращаться, – невзначай бросает Павел.
– Я тоже, – моментально поддерживает его Марк, провожая взглядом симпатичную девушку, которая несёт напитки за соседний столик.
– К чему вы это? – Я допиваю свою вторую кружку, но начинать третью не спешу, решая, что с меня хватит.