А теперь это чувство сжимает свои руки на моей шее, и я никак не могу разжать цепкие пальцы или хотя бы ослабить хватку, чтобы вдохнуть.
Агата. Что она забрала у меня помимо части моих сил?
Она лишила меня покоя, дав мне взамен ЧТО?!
Этот страх?!
И проклятое чувство жара в груди, которое, казалось, спалит мне всё сердце, пока она с таким доверием прижималась ко мне. Мне так хочется накричать на неё за это, но ещё больше я хочу, чтобы она оказалась жива и цела.
В комнате появляются два лекаря и сразу же занимаются Северином, проверяя его состояние.
С Агатой на руках. Она в сознании и всё так же в моей рубашке, что я ей дал.
Моя маска спокойствия, которую я так стараюсь удержать, даёт трещину, когда я вижу кровь на её руках, в её серых волосах, всю нижнюю часть лица и шеи в уже засохшей крови. Понимаю, насколько серьёзна её рана в боку по тому, как много крови осталось на белой рубашке дяди, за то недолгое время, пока он нёс Агату во дворец.
Анна в ужасе всхлипывает, а я беру себя в руки, когда Кристиан укладывает Агату на мою кровать. Она пытается что-то говорить, но я кладу руку ей на лоб, стараясь снять столько боли, сколько могу.
– Прекрати! – Кристиан грубо встряхивает меня, когда из моего носа начинает течь кровь. – Того, что ты сделал, достаточно.
Дядя зол, но и расстроен. Он переживает за неё, хотя вначале просил вернуть её обратно в могилу. Я вытираю с лица кровь и устало сажусь на пол, не в состоянии посмотреть на Агату ещё раз.
Если бы я не замешкался, то всё могло закончиться раньше. Если бы я соображал быстрее…
– Соберись, Аарон! – вновь встряхивает меня Кристиан, присаживаясь передо мной на корточки. – Что Агате, что Северину нужно отдохнуть. Анна пусть приглядывает за ними, а мы должны проверить весь дворец и убедиться, что это дело рук Аракена.
Он говорит жестко и прямо, намекая, что у меня нет времени даже перевести дыхание и собраться с мыслями.