Быстро открываю двери и бегу в зал.
Нет. Я не имею права рисковать Марусей. А если моя участь такова, что надо ответить. Что ж…
Но отдать ребенка в руки этому мужчине…
Иду прямиком к дочери. Обнимаю ее.
— Мамочка, смотри, что мне Сеня подарил! — показывает мне зеленую машинку.
— Какая красота, родная, — едва сдерживаю рыдания.
Ребенок — это все что у меня есть. Но у меня нет на кроху никаких прав. Вадим не разрешает и никогда не разрешит ее удочерить. Я с Марусенькой, пока ему нравиться забавляться… видеть во мне другую.
— Карина Тарута? — ко мне подходит полицейский.
— Да, — душа прячется в пятки.
— Лейтенант Иван Кириченко, — представляется и тыкает мне удостоверением в лицо. У нас есть информация, что вы причастны к поджогу… — далее его уже не слышу, как у приговоренной к казни жизнь проносится перед глазами.
А была ли та жизнь?"
"Кадры резко сменяются лицом незнакомца… Ворон… В такой момент его вспоминаю! Разве мне сейчас до этого?! Но его образ не желает покидать мою голову, прирос там намертво.
— Что… Что вы хотите? — я сбита с толку. Ничего не соображаю и не знаю, что делать.
Может, надо было идти с тем Львом. Нет!
Марусенька… она не заслуживает такого… Пусть меня заберут, но она будет с любящим отцом.
— Вам надо проехать с нами для проверки.
— У меня тут дочь… надо позвонить мужу…
— Полагаю, охрана ему доложит. За ребенком присмотрят.
Точно! Охрана!
Подбегаю к парням. Сумбурно рассказываю им, что произошло. Один из них достает телефон, и набирает Вадима.
— Простите, Карина Сергеевна, — виновато извиняется. — Сбрасывает вызов…
— Но… меня…
— Мы лишь побеседуем, — говорит полицейский, берет меня под локоть, второй его напарник осторожно забирает у меня ребенка, передает охране. Что-то им объясняет.
— Помогите! — прошу помощи у охраны. Замечаю, что любопытные мамочки уже вовсю меня фотографируют. Вот уж новость будет… еще и разлетится по интернету со скоростью света. Вадим будет в бешенстве… Мне конец…
— Там просто разговор, не переживайте. Мы за ребенком присмотрим, — «успокаивает» меня охранник.
Нет. Не простой разговор. Увы, нет. Я знаю, что свободы мне уже не видать.
Меня выводят из кафе… бросаю взгляд на дочурку.