Он извлек алый клочок кружев двумя пальцами. Коробочка улетела куда-то под кровать. Мартиник повертел стринги так и эдак, растянул за боковые ниточки в разные стороны.
Да, мои девочки на фабрике наконец-то освоили резинки! Ура!
— Я догадываюсь, что это, дорогая, но какой стороной это одевают? — выдавил наконец молодожён.
— Видишь такой, вроде кулёчек? Ну так он впереди. Надеюсь, я угадала с размером. У меня в принципе, неплохой глазомер… Ой!
Муж зарычал в притворной ярости, отбросил стриптизерский набор в сторону — ничего, потом найду и заставлю примерить, зря я, что ли, старалась — и сдернул с меня одеяло.
И застыл.
— А вот и второй подарок. — я лениво потянулась, позволив разрезу на ночнушке сползти еще выше по бедру. Хотя, учитывая, что вся конструкция на тонких бретельках была сделана из полупрозрачного кружева, особого простора для воображения и без того не оставалось.
Жадный взгляд Мартиника прошёлся по обнаженным ногам, к бёдрам, едва прикрытым кружевным каскадом, и груди с нагло видневшимся через тонкую ткань сосками.
Муж одним броском оказался на кровати, вжимая меня всем немалым весом в матрас.
— Твоя фабрика получит финансирование от короны и еще три заказа на палатки и плащи. При одном условии. — прошептал он, жадно целуя меня в шею.
Никогда бы не подумала, что деловые переговоры могут так возбуждать.
— При каком? — выдохнула я, выгибаясь на кровати и откидывая голову, позволяя захватническому нашествию продолжиться без сопротивления. Ноги мои уже обвивали его талию, так что сбежать противник на этот раз не смог бы при всем желании.
— Ты закроешь нахрен мужскую линию. — прохрипел Мартиник, едва сдерживая стоны. Моя тактика обороны атакой давала свои результаты.
— Ни за что. — я игриво прикусила его плечо, обозначая твердость своей позиции.
Его позиция тоже вполне себе отвердела и давила сквозь кружево на мои самые чувствительные части тела.
— Если ты заставишь меня закрыть мужскую линию, то я закрою и женскую. — я с силой провела ногтями по его спине.
Мартиник проследил пальцами рельефную кромку на трусиках. Чувствительная кожа подрагивала от легчайшего прикосновения.
Он сглотнул.
— Твоя взяла.