В одной руке он держал шапку, в другой коробку конфет. Парень глянул на нас, и губы его моментально скривились, кажется, я кое-кому не нравилась.
– Рит, а поехали с нами? Развеешься. Да, Валёк? – с какой нежностью и теплотой Краснова смотрела на своего ухажера! У меня внутри все сжалось, опять в памяти всплыла улыбка Вити. Может, и надо было поехать с ними, развеяться, позволить себе до конца стать свободной от гнета отца.
Но взгляд Валька словно кричал, чтобы подруга детства знала свое место. Третье колесо в отношениях никто не любит, особенно парни.
К себе домой поднималась без особого желания, и опять не было никакого страха. Видимо, я переступила ту черту, когда границы любви и страха стерлись, заполняя сосуд внутри грудной клетки равнодушием.
Каково же было мое удивление, когда месть отца свершилась не так, как я ожидала: через закрытую дверь он сказал, что сегодня не готов видеть дочь дома. Я слышала мольбы матери, но буквально через минут пять голоса стихли.
Что ж… хотела ночевать не в квартире, Рита? Мечта сбылась.
Усевшись на ступеньки в подъезде, словно побитая собачонка, я облокотилась о стенку, опершись о нее макушкой. Скрестила руки на груди, подтянула к себе ноги и сжалась от прохлады подъезда.
Я не знала, что делать в сложившейся ситуации, не знала, к кому бежать и где искать утешения. Казалось, рядом присела тень одиночества, коснулась моего плеча и устало вздохнула. Из глаз снова покатились слезы. А одиночество продолжало шептать непонятные слова, напоминать, что в целом мире никому нет дела до глупой девушки Риты.
Надежда – это все-таки орудие убийства.
Интересно, Витя сейчас счастлив? Интересно, для чего мы встретились в выпускном классе? Смогу ли я объясниться с ним? Должна ли попробовать доказать свои искренние мотивы? Или… все это не имеет никакого смысла?
Уткнувшись в колени, я уже, наверное, раз четвертый за вечер разрыдалась.
* * *Не знаю, как уснула, а проснулась, потому что мать разбудила. Она тихонько провела меня в комнату и, уходя, затравленно глянула, качая головой. Плевать, мне было плевать на ее чувства.