Он то и дело переводил взгляд с моего гаджета на свой, а потом отложил оба телефона на кровать и растерянно уставился в стенку. Возможно, это был идеальный момент для разговора, но я намеренно продолжала молчать, хотя кое-какие мысли в голове возникли.
В давящей атмосфере мы просидели почти десять минут, затем Витя плюхнулся на кровать, проводя ладонью по лицу.
– Так тебя отец не отпустил, да? – наконец подал голос он.
– Да, – со вздохом произнесла я. – Он забрал мой телефон, мама потом тайком выкрала его для меня, но всего на полчаса.
– Какой же я дурак! – сказал Шестаков, поднимаясь с кровати. Он так пронзительно и виновато посмотрел на меня, что я аж растерялась. Дрожащей рукой поправила очки, стараясь скрыть нахлынувшее смущение. Потом, правда, выдохнула, постаралась успокоиться, надо ведь как-то продолжить разговор.
– Почему ты… назвал себя дураком?
– Потому что я решил, что ты меня бросила, – еще больше шокировал Витя своим признанием. Мне вдруг сделалось жарко, показалось, воздуха не хватает.
– Рита, – Витя потянулся к моим ладоням и вдруг обхватил их, крепко сжав. Его взгляд сделался ошалевшим, а зрачки практически черными, дыхание сбилось, голос дрогнул, а вместе с ним дрогнула и я.
– Что ты… – прошептала робко, в груди уже вовсю шалило сердце, и тут надо бы уйти, спасаться бегством, а я и подняться не могла.
– Я такой дурак… Я не знаю почему, я просто… – повторял какую-то бессмыслицу Витя, глотая ртом воздух.
– Я ничего не понимаю, честно, – бормотала, стараясь сдерживать эмоции. Под ребрами творился тот еще ураган, мне хотелось и плакать, и смеяться, и задать тысячу вопросов. Но больше всего хотелось обнять Витю, прижаться к нему крепко-крепко, а затем остановить время.
– Я приезжал тридцать первого, – вдруг сказал Шестаков, чуть наклонившись. Его дыхание щекотало мои щеки, губы. А его глаза… Мне отчего-то показалось, в них было то самое желание, что таилось и в моем сердце – раствориться навечно друг в друге, вернуть наше бесконечное лето.
– Я н-не з-знала.
– Я увидел тебя на балконе и, дурак, подумал, что ты просто не хочешь быть со мной.