Ну, колхоз, ей богу, – Краснова закинула руку мне на плечо, скользнув взглядом по моей белой, на два размера больше, рубашке, застегнутой под самое горло, и черной юбке широкого покроя, длиной по щиколотку.
– Зато синяков не видно.
– Твой шизанутый папаня опять махал кулаками?
– Последние два месяца он меня почти не замечал, а позавчера узнал, в какую школу перевели, так разошелся. И мамы с Мотей, как назло, дома не было. В общем… – я вздрогнула, вспомнив удар ремнем по спине. Даже летом я не ходила в чем-то открытом.
– Дерьмо, – фыркнула Ната. – Мой тоже вчера нажрался. Но я ему пригрозила.
– Ты умеешь, мне бы твой характер, – вздохнула, с завистью взглянув на подругу. Она была боевой и с отцом часто говорила на равных. Могла и ножом махнуть, и стул в него закинуть, и бутылку об голову разбить. Ната, может, и сбежала бы, но ждала окончания школы, чтобы никто не прикопался. У нее и план был: устроиться в зоомагазин и снять комнату в общаге рядом с озером.
– Слушай, если кто-то тебя обидит в этой элитной школе, ты не молчи! Врежь им или посылай на три веселых. Я знаю, моя девочка, ты не способна на ругательства, но сильна духом. И если ты не дашь сдачи, я дам за тебя. Ты же знаешь, я чокнутая! – Краснова засмеялась, и я вместе с ней. Она была моей единственной поддержкой, но почему-то не могла заменить Витю.
Я продолжала вспоминать его, порой, только воспоминания не давали моему миру рухнуть окончательно.
– Лучше бы ты книги так читала, как рвешься в бой."
"– Зануда, – фыркнула Наташа и убрала руку с моего плеча. Мы попрощались, обменявшись любезными фразочками, и я запрыгнула в старенький автобус. Пока ехала, думала о папиных угрозах. Если хочет перевести меня в другую школу, я не против. Если хочет драться с Витей, пусть попробует. Уж теперь-то переживать смысла нет, мы больше не дети, да и Шестаков вымахал ого. Выше моего отца, шире и, скорее всего, сильней.
У ворот школы я остановилась, нерешительно вздохнув. Сжала лямки старенького рюкзака, поправила круглые очки на переносице и откинула косу на спину. Мимо меня прошли несколько девчонок, очень красивых и ярких, в коротких юбках и модных блузках. Я опустила голову, скользнув по своему наряду. Собственно, плевать, в какой одежде ходить, может, так оно и лучше, может, Шестаков меня вообще не узнает. Прошло восемь лет, считай. Мы ни разу не пересекались.