Машины под гул восторженных голосов сорвались с места и устремились прочь по ночной трассе.
— Ой, дура-а-ак, — протянула я, наблюдая за гонкой.
Ден играл со своим противником, как кошка с мышкой. Красная машина то отрывалась на целый корпус, то давала желтому ниссану проскочить вперед, но лишь для того чтобы через миг снова обогнать; то путалась под ногами, блокируя любые маневры.
Магницкий по-прежнему стоял рядом и умудрялся одновременно делать сто дел: наблюдал за соревнованием, с кем-то здоровался, попутно строчил сообщения по телефону и отвешивал едкие комментарии по поводу гонки.
Как и следовало ожидать, на финишной прямой Гордеев разогнался по максимуму и ушел в отрыв, оставив Марка далеко позади. Когда все было закончено, и обе машины пересекли финишную прямую, я почувствовала, как в животе снова скручивается клубок холодных змей. Я не болела за Марка, но и не радовалась его проигрышу. Мне было просто тошно.
Одногруппник выбрался из автомобиля все с той же неизменной улыбкой и развел руками, дескать, бывает, я сделал все, что мог.
Ден вел себя как повелитель мира, спустившийся к простым смертным. Снисходительно кивнул своему поверженному сопернику, милостиво принял восхищение толпы и тут же цепким взглядом выловил меня среди прочих лиц. Кивнул, подзывая к себе.
— Кто бы знал, как я не люблю выставляться дураком, — проворчал Егор, сокрушенно качая головой, — терпеть не могу.
— Это ты к чему? — снова не поняла я. Сегодня Магницкий говорил загадками, а у меня не было никакого желания заниматься их разгадкой.
Он не ответил ничего. Только посмотрел на меня недовольно, будто я сто рублей ему задолжала, и вышел вперед.
— Раз уж такая пляска пошла, то я тоже хочу отметиться.
Что?! Я ушам своим не поверила. Не он ли десять минут говорил о том, что гонять с Гордеевым — это самоубийство? А теперь сам полез вперед?
Денис, не ожидавший очередного предложения, нахмурился, а потом вопросительно посмотрел в мою сторону.
Я кивнула. Пусть хоть всю ночь гоняет. Пока он занят другими, у него нет времени на меня.
Глава 16
Егор оказался более хитрожопым, чем Волшин. И более наглым. И агрессивным.