Или просто разыгралась паранойя. Не думаю, что я так интересна Мерзу и его приставучему приятелю, чтобы они тратили свое время на обсуждение меня.
Спустя минуту уже выскочила из здания универа и, на ходу натягивая шапку, поспешила в общагу. Совсем не по-весеннему студеный ветер забивался под пуховик, щипал коленки, прикрытые тонкой синтетикой, кусал за нос. В этом году зима никак не хотела сдавать свои позиции, хотя на календаре уже была середина марта, синоптики, обещавшие раннюю весну, снова обманули.
Впрочем, именно в этом году у меня совершенно не было ни настроения, ни того самого томительного предвкушения, что охватывало изнутри, стоило только почувствовать приближение настоящей весны. Да и какое может быть настроение, когда кругом одни проблемы и просвета не видно?
Мерз — вампирище поганый — питается моей энергией, Волшин одолел, группа задолбала, проблемы с учебой так и не решены. Ладно, хоть дома есть шоколадка. Хоть что-то приятное в этой жизни.
Бежать до общаги недолго. Всего пять минут, но я продрогла так, что зуб на зуб от холода не попадал. Где-то в недрах сумки настойчиво гудел телефон, но я за ним не полезла, не хотелось останавливаться, снимать тонкие перчатки, искать его. Все подождет до дома.
Телефон снова загудел. И снова.
Кто там такой настойчивый?
В вестибюле меня остановил громогласный вопль Анфисы.
— Осипова!
Я аж споткнулась от испуга. Этой-то что от меня надо?
Анфиса — рыхлая тетка в серой шерстяной кофте и сланцах поверх пестрых носков.
— Здравствуйте, Анфиса Аркадьевна, — подошла к ней и попыталась заискивающе улыбнуться.
Попытка тут же провалилась. Я была настолько взвинчена, что вместо улыбки получился оскал маньяка-психопата.
— Ты совсем обнаглела, Осипова?! — набросилась она, наплевав на мое приветствие.
— Вроде нет.
Я смотрела на ее пылающее праведным гневом лицо и судорожно соображала, где могла проколоться. Вроде никаких косяков за мной нет.
— Вроде нет? — она чуть ли слюнями в меня не брызгалась.
— Да что случилось-то? — спросила устало, чувствуя, как у меня внутри градус кипения повышается.
Как меня все заколебало!
— Ты еще спрашиваешь, что случилось?!
— Ну да.