— Вот это, по-твоему, нормально?! — комендантша схватила меня под руку и буквально волоком подтащила к стене, на которой криво висела доска объявлений, и чуть ли не ткнула меня в нее носом.
А там…
Яркой скрепкой был приколот лист формата А4, а на нем напечатанное объявление.
«Скрашу досуг. Любые фантазии. Недорого. Анечка». И в конце жирным шрифтом мой номер телефона.
Да какого хрена?! Я сорвала с доски проклятую бумажку и смяла ее в кулаке.
— Это не я…
— Что за студентка такая появилась, — негодовала комендантша, — только въехала и уже творит не пойми что! Совсем распоясалась в своей столице!
— Да не мое это объявление! — в сердцах воскликнула я, пытаясь оправдаться.
Впрочем, безуспешно. Меня никто не собирался слушать.
— В общем, так. Если еще раз увижу такую порнуху — пойдешь к ректору по докладной. Проституток в своей общаге не потерплю!
Простите, но это просто п***ц.
Когда я входила в лифт, меня аж трясло от злости.
Какая зараза это сделала? Ассенизаторша? Ее подружки? А может, Мерз? Или его любимая Ирочка? В голове миллион мыслей и ни одной стоящей.
"Когда я подошла к своей комнате, меня ждал очередной «приятный» сюрприз — еще одно объявление, приляпанное скотчем к двери. «Шлюха. Даю, беру и подставляю. Дешево и сердито. Налетай». Снова номер телефона, а чуть ниже моя фотка, распечатанная на черно-белом принтере. У меня слов не было. Я просто стояла и смотрела на эту гадость. Дышать получалось только через раз, а внутри все кипело, бурлило от обиды, злости, несправедливости.
Сорвала очередной листок, очерняющий мою репутацию, и вломилась в свою комнату, хлопнув дверью так, что, наверное, было слышно на первом этаже. Плевать.
Телефон в кармане по-прежнему не умолкал. И я уже догадывалась, что там такое.
Потенциальные клиенты, мать их.
Масштаб катастрофы я оценила, когда достала вибрирующую мобилу и разблокировала экран. Десятки звонков с незнакомых номеров, а сообщений вообще под сотню. И в каждом сплошное непотребство.
Я со стоном опустилась на кровать и уткнулась лицом в ладони. Жесть какая-то творится. Самая настоящая жесть. И деваться уже некуда. Сама перевелась в этот ад, думая, что тут обрету свободу. Ага. Обрела. Геморрой и вечную головную боль.
Себя я жалела полчаса.