Выныриваю с хлопком, с искрами в глазах. Сердце мечется, стучит в висках. Мне надоело.
Натягиваю на губы улыбку, прячу глубже свои страхи, свою иррациональную боль и смело захожу внутрь.
Поехали.
— О, а вот и Оса! — первое, что до меня доносится, это голос Верховцевой.
Сучка сидит у стены. Рядом с ней Меранов. На мое появление он вообще никак не реагирует — сидит, как и сидел, задумчиво поигрывая колпачком от ручки. Снова злой удар сердца.
Я ненавижу тебя, Оса.
Взаимно, Мерз.
— Соскучилась, что ли? — подхожу ближе и швыряю рюкзак на табуретку.
— Нет, просто надеялась, что ты, наконец, свалишь в туман и перестанешь мозолить глаза. Хреново выглядишь, кстати, — ядовито пропела она, — интересно, чем занималась, что тебя так потрепало?
Чем занималась? Трахалась с твоим парнем в раздевалке, а потом всю ночь не спала, думая об этом.
Я не произнесла этого вслух. Не смогла. Даже ради того, чтобы стереть с ее лица наглую ухмылку. Сказать о том, что снова была с Захаром — это словно признаться в своем поражении.
— Не доросла ты еще до таких рассказов, — улыбнулась ласково, — так что сиди и тискай своего ненаглядного, а то он у тебя что-то совсем пригорюнился.
Мерз перестал щелкать ручкой и медленно поднял на меня взгляд. Тяжелый, пробирающий насквозь, до самых костей. Мне стало жарко. Во рту пересохло, в ушах зашумело. Я просто тонула в этом чертовом взгляде, захлебывалась, снова и снова вспоминая.
Ирка ничего не заметила.
— Завидно? Завидуй молча!
Завидно? Да я придушить ее готова за то, что сидит, по-хозяйски прильнув к его плечу.
— Конечно, завидую, — ослепительно улыбнулась блондинке, — прямо рыдаю каждый день. В перерывах между важными делами.
Внутри меня клокочет, но снаружи я все та же Оса. Наглая. Непробиваемая. С которой все, как с гуся вода. Моя маска. Мой щит. Я не умею быть слабой на людях.
От дальнейших разговоров спас телефон. Звонила Алла, приглашала в гости сегодня вечером.
— У нас сегодня последняя лабораторная. Открывайте практикум на странице сто двадцать четыре. Делитесь на пары — и вперед.
Вот и все объяснение. Этот товарищ никогда особо не заморачивался. Выдал задание и уткнулся в книгу, а дальше сами, как хотите.
— У меня нет пары, — произнесла я, — можно выполнять одной?
— Можно, но…
— Извините.