Я торопился изо всех сил, но опоздал, — в лабораторию ввалился Марк. Как всегда развеселый, шальной и совсем не раскаивающийся по поводу опоздания.
— А вот и ваша пара, — улыбнулся мне преподаватель и указал рукой на парня, — видите, как здорово. Вам повезло.
— Еще как, — протянула сквозь зубы, — а можно я все-таки одна?
— Парами! — раздался глухой ответ, и на этом все. Никакого сочувствия.
Волшин тем временем плюхнулся на стул рядом со мной и, улыбаясь самодовольным котярой, произнес:
— Осипова, с тобой, что ли, лабу будем делать? Учти, я тупых не люблю!
— И как же ты тогда сам себя терпишь? — сердито уставилась на него.
— С трудом, — хохотнул парень и нагло подмигнул.
Как же мне все надоело.
***
— Мерз! — Марк гаркнул на всю лабораторию, так что я на месте подскочила и чуть не выронила из рук кювету с раствором. Меранов обернулся и хмуро посмотрел на приятеля. — Зря вчера не пришел! Здорово было.
— Не сомневаюсь, — глухо отозвался Захар.
— Ты уже нашел того, кто тебя подставил? — Волшин никак не мог угомониться.
— Нет.
Вот тут я откровенно удивилась. Надо же, Меранов не сказал, что это была я. Что ж, теперь у нас на одну общую грязную тайну больше.
— А я бы из-под земли достал. Нашел бы и вы*бал по полной!
Я снова чуть не уронила ячейку.
В принципе, так и есть. И нашел, и вы*бал — все как надо, все строго по плану.
Мерз исподлобья посмотрел на Марка и отвернулся, так больше ничего и не сказав, а я всеми силами старалась удержать на лице невозмутимое выражение, что было сложно, ибо внезапно накатили воспоминания.
Кювета не вставлялась.
— Иди сюда, Волшин, — обратилась к своему горе-напарнику.
— Что тебе надо, милая? — эта наглая скотина тут же потянула ко мне свои лапы. — Любви и ласки захотелось?
— Объясни мне, почему я все делаю, а ты сидишь и языком треплешь?"
"— Мужчин беречь надо. Вдруг война, а я уставший.
Придурок. Насильно впихнула ему в руки стеклянную емкость.
— Вот это вставь сюда! — указала пальцем на нужное место.
— Я могу и не то вставить, — многозначительно повел бровями.
— Делай давай! — цыкнула на него, всеми силами стараясь не оборачиваться, потому что спиной ощущала чужой взгляд. Злой, холодный.
— Ладно, как скажешь, командирша! — хмыкнул парень, шагнул к прибору, начал туда запихивать стеклянную деталь с усердием бестолкового носорога.
Три секунды — и кювета разбилась, а ее содержимое растеклось по столу.
— Волшин! — зарычала я.