— Предлагаю в последний раз собраться в общаге, чтобы было что вспомнить! — выдал один из умников.
Предложение было воспринято с огромным энтузиазмом. Одногруппники начали шумно обсуждать, где, как, во сколько и что с собой нести. Бедный лаборант пытался их утихомирить, но всем было на него глубоко плевать.
Я продолжала работать. Меня их дни группы вообще не интересовали.
Они договорились на следующий четверг семь вечера, и я невольно порадовалась, что именно в это время обычно зависаю в тренажерном зале.
— Оса, прости, не приглашаю, — ухмыльнулся Марк.
— Нечего ей там делать, — тут же встряла Ирка, — эта вечеринка только для своих.
— Больно надо, — небрежно отмахнулась я.
— Нет, лично я не против, если ты придешь, — Волшин схватил меня за плечи и с пошлой улыбкой подтянул себе под бок, — но, боюсь, наша скромная тусовка тебя разочарует. Разве что мы найдем себе какое-то интересное занятие.
— Если ты меня сейчас не отпустишь, то день группы тебе не грозит.
Что-то в моем взгляде заставило его отступить.
Группа тем временем утихла и продолжила работать, а мой непутевый коллега снова сел рядом и принялся мотать мне нервы своей болтовней. Порол откровенную ерунду, отвлекая от важного.
— Вот скажи, Ань, что будет, если я дуну вот сюда? — указал пальцем на бюретку.
— Ничего! Губы только разлохматятся.
Прозвучало так глупо, что мы оба прыснули со смеху, а потом и вовсе заржали во весь голос, за что снова удостоились мрачного взгляда Меранова.
Когда эксперимент завершился, я заставила Марка все мыть и убирать, а сама засела за расчеты.
— Давай я тебе помогу, — предложило это недоразумение, опять усаживаясь рядом со мной.
— Просто молчи и не мешай!
— Кто мешает? Я мешаю?! Да никогда!
— Последнее китайское предупреждение, и я не дам тебе списать, — пригрозила, продолжая усердно тыкать по кнопкам калькулятора."
"Угроза достигла цели, и Волшин, наконец, заткнулся. Посидел рядом со мной пару минут, попыхтел, потом достал тетрадку и начал списывать, раздражая тем, что не только постоянно заглядывал в мои записи, но просил расшифровать, что у меня написано.
Я уже перестала обращать на него внимание, стараясь сделать как можно быстрее и избавиться от этого навязчивого, совершенно невыгодного сотрудничества. Пусть списывает. Пусть что угодно делает! Лишь это поскорее прекратилось.
В итоге я посчитала самая первая и сдала тетрадь на проверку. Марк тут же сунул свою, в которой все было слов в слово, как у меня.