Ротозеев в противовес своей легкомысленной фамилии оказался человеком серьезным и весьма информированным. Однако Лыков-Нефедьев смог его удивить. Поручик лично лазил по горам, завел знакомства среди разбойников, своими глазами видел то, что начертано на военных картах… Это совсем другой уровень знаний! Мало кому доступно подобное.
Николай сразу заговорил об Исмаил-хаджи и его отношениях с командиром конвойной сотни при русском консуле. Штабс-капитан был неприятно удивлен:
– Самояд играет в карты с беглым каторжником? Которого мы ищем за убийства русских солдат?
– Да, и постоянно выигрывает.
Ротозеев так разволновался, что забылся и взял поручика за рукав:
– Вы уверены в ваших сведениях? Выдвигаете серьезное обвинение!
– Конечно, их надо проверить. Но мой информатор не болтун, личной неприязни не имеет – для чего ему лгать? И потом, каторжник спокойно ходит не только по Решту, но и по Тавризу, и по Хою, где полно наших войск. И нисколько не таится.
– Не знаю, что и сказать…
Начальник пункта ворошил волосы и сконфуженно молчал. Николай спросил:
– Агентура у вас налажена? Можете взять сотника под наблюдение?
– Да, с этим проблем не будет, у меня два десятка осведомителей во всех слоях общества.
– Хорошо. Я тоже готов принять участие, Самояд меня в лицо не знает.
– Николай Алексеевич, давайте согласуем наши действия. Вы можете задержаться в Реште на несколько дней? Если надо, я телеграфирую Фидарову и попрошу его разрешить.
– По договоренности с Афако Пациевичем я жду здесь ответа из штаба округа. Как быть с турками – вот сейчас главный вопрос!
– Ах да, тут еще и османы влезли, – вспомнил Ротозеев. – Скажите, вы лично видели Джабир-пашу? Это же наглость какая…
– Лично видел, Капитон Прохорович. И на фоне той экспансии охота на рядового головореза меркнет. Так что тратить на него много времени мы не можем. Сейчас не до Исмаил-хаджи.
– Но…
– День-два, не больше. Я нужен Фидарову в горах как глаза и уши отряда.
Разведчики долго говорили о турецких солдатах на границе. Лыков-Нефедьев нанес на карту все шесть мест дислокации войск, указал позиции артиллерии, посты боевого охранения, новые казармы. В конце разговора они вновь вернулись к вопросу о Самояде.
– Я окружу его плотным наблюдением, – пообещал штабс-капитан. – Возможности для этого есть. Однако, если вы желаете поучаствовать, буду только рад.