– Думаю, принц в состоянии постоять за себя, – сказал он сухо.
– Да. Да, возможно. Он на редкость умен, – проговорил Торвельд и поднялся, давая понять, что разговор окончен. В этот же самый момент Дэймен заметил в спальне шевеление. – Надеюсь, после коронации Лорана наши отношения с Виром укрепятся.
«Это потому что он обворожил тебя, – подумал Дэймен. – Потому что ты очарован им и не представляешь, какой он на самом деле».
– Если хочешь, передай ему это. О, и еще передай, что сегодня я рассчитываю заткнуть его за пояс, – с улыбкой добавил Торвельд, когда Дэймен выходил из его покоев.
* * *К счастью, Дэймен просто не успел подвергнуть себя опасности, передав Лорану нечто подобное: его повели переодеваться, сообщив, что он уезжает вместе с принцем. «Куда уезжаю?» – можно было не спрашивать. Торвельд гостил в Вире последний день, и о его страсти к охоте знали все.
Настоящие охотничьи угодья располагались в Шастильоне, но за один день туда и обратно было не успеть, да и в негустых лесах вокруг Арля имелись неплохие места.
Смешно и нелепо, но Дэймена несли на паланкине вместе с Эразмом и несколькими хрупкими питомцами. Их взяли с собой не охотиться, а прислуживать господам после того, как охота закончится. Дэймена с Эразмом приставили к королевскому шатру. До отъезда патрской делегации бежать Дэймен не мог. Он не мог даже использовать вылазку для осмотра Арля и его окрестностей, потому что паланкин накрыли пологом.
Знать охотилась на вепря, точнее, на санглиера, как вирцы называют крупную северную породу с длинными клыками у самцов. Слуги, поднявшиеся ни свет ни заря – или, возможно, даже проработавшие всю ночь, – перенесли в лесок роскошь дворца, возведя богато украшенные шатры-павильоны с флажками и знаменами. Красавцы-пажи подавали закуски и прохладительные напитки.
Охотники прибыли на место, отдохнули, поели, снова сели на коней.