И ничего, ни-че-го не изменится!
Софья Павловна строго на нее посмотрела:"
"– Все зависит только от тебя, девочка. И ты это знаешь.
Лиля ничего не ответила, загасила сигарету, усмехнулась, встала, одернула узкое платье.
– Ладно, тетя Соня. И вы, и я все понимаем.
И, чуть покачивая бедрами, направилась к сцене.
Аля сидела как завороженная. Ничего себе, а? Ее родная бабушка знакома с известной певицей, и эта певица называет ее тетя Соня. И бабушка знает про нее что-то такое… Ах как все интересно и как хочется об этом спросить! Но неловко, Софья Павловна подумает, что Аля слишком любопытная.
Вышли на улицу. Под фонарями плясал мелкий снежок. Было тепло, и Аля стянула шапку.
Бабушка глянула коротко.
– Зря. Простудишься. Чай не лето. Лучше надень. Давай пройдемся, а? Такой чудный вечер!
«Да с радостью!» – хотела выкрикнуть Аля. Пройтись по Москве! По вечерней Москве, по самому центру! Под светом фонарей и реклам, под звуки проезжающих машин. По Москве! Неужели это все происходит с ней, с Алей Добрыниной, простой провинциальной девчонкой, сиротой, которая чуть не попала в детдом?
И идет она рядом с родной бабушкой Софьей Павловной Добрыниной и держит ее под руку, чтобы та не упала.
Аля рассматривала близстоящие дома, а Софья рассказывала ей про Москву. Родилась она до революции, в девятом году. Была коренной москвичкой, в третьем поколении, из когда-то большой и небедной семьи.
Сошлась? Что это значит? Аля не понимала, но ей казалось, что догадывалась. Спросить она не решилась.
Роман был тяжелым, но, по счастью, недолгим. Потом встретила Алиного деда, Льва Добрынина.