Только в конце сказала:
– А зря. Хороший мужик. Могла бы быть счастлива. Впрочем, не ты. И не я. Нам же, дурам, любовь подавай!
– Ага, подавай… – согласилась Аля.
И историю эту постаралась забыть. Получилось – сама удивилась.
По выходным они с Викторией ходили в театры или на выставки, гуляли по улицам, сидели в кафе. Могли болтать часами по телефону. Ездили вместе отдыхать – Турция, Египет, Хорватия, Испания, Греция. Нежились на солнышке, по вечерам на балконе пили слабое местное винцо. Ужинали в ресторанах, зависали в магазинах, выбирая тряпки.
Однажды Виктория вызвала ее к себе. Аля удивилась – не могла дождаться вечера, чтобы по телефону?
– Слушай, Аль, – Виктория посмотрела ей прямо в глаза, – тут такая история… В общем, меня зовут в министерство. Должность большая, не скрою. Да и какие у меня от тебя секреты? О чем я, подруга… Пойдешь на мое место? И это я не по дружбе – это по совести, ты меня знаешь. Ну? Три дня на раздумье, как невесте?
– День, Вик.
На следующий день после бессонной ночи Аля сказа-ла «да».
Виктория обрадовалась:
– Ну слава богу! Я так волновалась! Ну кто лучше тебя? И зачем здесь чужие?
С первого сентября следующего учебного года на кабинете директора появилась новая табличка: Родионова Алевтина Александровна.
Анька поступила в иняз. Впрочем, куда бы ни поступала, поступила бы везде. Аля пыталась объяснить дочери, что иностранные языки – это не специальность.
– Может, на журналистику, если уж не сбылась моя мечта? У тебя точно получится! Или в медицинский, а, Анька? Представь – ты в белом халате!
Анька состроила гримасу:
– Ну это, мам, точно не мое!
Ну да ладно, обещала же себе не лезть и не настаивать! Вот и держи слово, Алевтинсанна.
Это было хорошее время, спокойное. Передых, как говорила Виктория. Белая полоса. Пока спим спокойно.
Как часто бывает, скромницы вроде Аньки замуж выскакивают в первых рядах.
Господи, зачем, какой «замуж»! Поживи для себя. Или такая любовь, что не сможешь без него жить?
Анька заверила, что Ленчик ей просто очень нравится, а насчет жить – не жить она не задумывалась.
– Ты считаешь, что «нравится» – достаточно? – ужаснулась Аля.
– Он классный, мам. Положительный очень.