Я решила, что должна вмешаться, и пробилась к полицейской машине, чтобы сказать:
– Это не он! Он не выталкивал ее, он еще не вошел в квартиру, когда она упала на землю!
– Еще свидетель? Макаров, пообщайся, – распорядился, видимо, старший по званию.
Меня отвели в уголок под детской горкой и там расспросили о том, что я видела. Я все рассказала, повторив, что этот мужчина не может быть убийцей той женщины, она упала до того, как он справился с закрытой дверью.
Со мной не спорили, наоборот.
– Достали уже эти прыгуны, – вздохнул полицейский. – Взяли моду – в окна выходить… Я бы вообще запретил эти французские окна, они же прям мечта ленивого самоубийцы.
– Так она сама? Откуда вы знаете?
– Да ее сто человек видели, – хмыкнул мой собеседник. – Световое шоу только началось, один прожектор вывернулся не туда, как по заказу – прямо на окно, а там она. Постояла, покрасовалась, дождалась, пока ее все увидят, и шагнула. Испортила людям праздник, а нам дежурство… Ладно, у вас все?
– Все.
Меня отпустили, предупредив, что позже, возможно, еще вызовут. Я посмотрела, не свободен ли тот мужчина, с которым я хотела поговорить, но он сидел в полицейской машине. Ждать в надежде, что его отпустят, я не стала, и без того уже замерзла так, что зуб на зуб не попадал. Хотя возможно, что меня потряхивало от переживаний.
Сев в свою машину, я включила обогрев, но еще долго дрожала.
Итак, писательница Мария Царева – та самая, которую продажные СМИ сначала травили, а потом нахваливали, только что покончила с собой.
Ничего не понимаю…
Глава 13. Лепим пельмени и строим версии
Успокоившись и согревшись, я позвонила Косте Таганцеву.
– Привет, товарищ старший лейтенант, ты очень занят? Надо поговорить.
– Привет, привет! Он очень занят, но поговорить не против. Только не по телефону, так что приезжай, – ответил мне хорошо знакомый женский голос.
А место встречи не назвал, да в этом и не было необходимости. За Таганцева ответила Натка, фоном слышен был голос Сеньки – я все поняла и порадовалась. Сделан еще один маленький шажок для всего человечества и огромный – для одной конкретной пары…
У моей младшей сестрицы и нашего старшего лейтенанта, кажется, все серьезно. Настолько серьезно, что Натка вопреки собственному обыкновению развивает их роман очень медленно и осторожно.