Для этого в его жизни появился я, Савелий Триллер, наследник тайной доктрины единой мировой гармонии! Но ведь это длительный, многолетний процесс, надо быть готовым к испытаниям, открыть разум и сердце. А Марьянов не был готов — он мне не доверился, не разрушил лед своего скептицизма.
— А следователь что на это сказал?
— Сказал, что не в моей компетенции определять, виновен Марьянов или нет. Слепец! Он думает, что видит, а на самом деле бредет на ощупь во тьме. Я хотел осветить ему дорогу, но он отверг мою помощь. — Триллер сокрушенно покачал головой.
— Кто его может покарать? Милиция?
— В тот черный день, на даче, Родион Алексеевич спросил меня о том же. Кто, кто, Высший разум, естественно. Что милиция! Ну, в тюрьму посадят или расстреляют. Это все детский лепет по сравнению с тем, как может наказать человека сомневающегося Высший разум. Так-то, миленькая. И еще пирожные эти! Я как их увидел, сразу понял — смерть!
— Откуда вы знали? — спросила потрясенная этой информацией Карина.
— Сахар, белая смерть. Я пытался нейтрализовать и мне это удалось.
— А как же яд, который в них был?
— Белая смерть закрыла от меня смерть другую. Тут даже я оказался бессилен.
Устав от этой хитрой демагогии, Карина стала мысленно прорабатывать варианты бегства из приемной. В этот момент вошла Алена. Сразу же оценив ситуацию, она поспешила на помощь Карине.
— Савелий Львович, что-то вас давно не видно.
— Да, осталась самая малость. Уже и верстку прислали из издательства. Только вот прочитать все некогда — то дела отвлекают, то милиция на допросы вызывает. И все без толку. Хоть бы сказали, каким ядом отравили бедняжек, я бы им сразу на все вопросы ответил. Может, и убийцу назвал бы. Яды — тонкая материя, там без специальных знаний не обойтись. А носителей таких знаний крайне мало, единицы. Тем более тех, кто употребляет их с корыстной целью.
— А в чем тут была корысть? — спросила Алена.
— Не знаю, — печально отозвался Триллер. — Две молодые женщины, им бы жить и жить. Ноночку жалко, такая была красавица. А кто вторая, вы не знаете?
— Какая-то знакомая Родиона Алексеевича, — ответила Алена. — Я была сегодня на похоронах, меня Игорь послал, просил цветы купить, какие-то слова сказать. Только зря он это. На меня смотрели, как на врага народа. Родители Ноны вслух говорили, что Марьянов — убийца.