Когда понимаю, что сопротивления не будет, переворачиваю Аделину на спину, нависая над ней, пройдясь глазами по желанному телу. Аделина хочет что-то сказать, но я не позволяю, впиваясь ей в губы, не оставляя шансов на отказ. Целую сначала сам, пока она в растерянности. До тех пор, пока не задыхается и не начинает мне отвечать, сжимая мои плечи.
Всё. Да. Понеслось! Назад дороги нет.
Отпускаю ее губы, впиваясь в шею, ключицы, грудь, оставляя засосы. И она такая отзывчивая и горячая, выгибается мне навстречу с тихим стоном, именно в тот момент, когда я всасываю соски, одновременно разводя ее ноги, помещаясь между ними.
Терзаю ее грудь до сдавленных стонов, которые Аделина заглушает, кусая губу. И я бы запретил ей это делать, чтобы покричала для меня. Но ребенок в другой комнате…
Оставляю её грудь, скольжу языком по животу. Аделина содрогается. Тяну вниз ее трусики, стягивая с ножек, оставляю пару поцелуев на ее бедрах. Целую в гладкий лобок, вдыхая запах ее возбуждения.
— Артур, не надо… — выдыхает она, пытаясь сжать ноги, когда я целуюсь взасос с ее нижними губами.
— Еще как надо, — провожу языком по клитору, уже закидывая ее ноги себе на плечи, чувствуя, как они дрожат, когда я всасываю клитор.
Аделина выгибается, мечется, когда я вылизываю ее и добавляю пальцы, входя в горячее мокрое лоно. Стискиваю бёдра девочки, чтобы не ускользнула и не мешала мне наслаждаться ей.
Еще раз всасываю клитор, трахая двумя пальцами глубже, и Аделина сжимает мои волосы, начиная содрогаться от оргазма, тихо постанывая, а потом и вовсе зажимает рот ладонью, чтобы не закричать.
Рывком поднимаюсь, и под ее невменяемым взглядом снимаю с себя боксеры, освобождая давно болезненно ноющий член.
Ее глаза распахиваются, снова пытается сжать ноги.
— Что такое? — не понимаю, что напугало девочку. Снова накрываю ее тело, убираю волосы с лица Аделины, заглядывая в глаза. — Не бойся, позволь этому случиться. Ты не пожалеешь, обещаю, — уговариваю, как девочку.
— Ты очень большой, я не уверена… — выдыхает мне в губы. Ах, вот оно что. Да вроде не совсем я и гигант. Что, блядь, тогда там у ее мужа?
— Приму за комплимент, — тыкаюсь головкой в мокрые складочки. — Ты там уже готова для меня, поверь, — улыбаюсь ей в губы.
Рывок, заглушаю поцелуем ее вскрик, и я полностью в ней.
В глазах искрит, сердце бешено колотится от эйфории. Такая она тесная, сжимает меня так, что мне тоже хочется вскрикнуть.