Не на ту нарвались, господа! Петро, видя такой поворот дела, заторопился, объясняя.
- Ну как же, Лизанька, Пантелеймон Свиридович это твой жених! Вот, поспешил к тебе, чтобы поддержать и утешить тебя в твоём горе! Понимаем, траур, ну так и не будем празднества устраивать, обвенчаетесь в кругу семьи, да и поедешь в дом мужа. У него в Курске большой особняк.
Теперь понятно, чего Петруша так сияет! Не удивлюсь, если он сам разыскал этого жениха и привез его сюда. Между тем, Свиридыч вновь приободрился, списав все мои выходки на молодость, глупость и непонимание.
-Ну, если жених... А скажите, пожалуйста, когда это мы обручились? Или я в беспамятстве была? Или документ, какой имеется с распоряжением батюшки, Ивана Андреевича? И вы мне его покажете?
Петро заверещал.
-Окстись, Лизка, какой тебе ещё докУмент надобен? Я вот сам слыхал, как твой батюшка сговаривались с Пантелеймоном Свиридовичем!
Я гнула свое.
-Нет, дядюшка, в завещании папеньки ничего такого не упоминается, значит, и не было никакого сговора. И замуж я не желаю выходить за вашего Панталона Свиридыча! Хотите - сами выходите за него, хотите Софью Львовну выдайте за него!
От бесконечного повторения имени новоявленного жениха я уже запуталась в непривычном мне имени и получился Панталон вместо Пантелеймон.
Между тем, обстановка накалялась, Петро начал возбуждённо что-то выкрикивать, видно, не хотел сам замуж выходить, а Софью Панталон не берет.
-А такой сговор был, что твой отец занял у меня двадцать тысяч рублев! И должно отдать! Ты ещё благодарна, должна быть, что вместо денег я девку беру!
Вот теперь я поняла! Торопливо порывшись в ящике стола, нашла папку с заемными документами, открыла ее.
-Так вы Торпыгин, выходит? Вот заемное письмо, его подписал батюшка и вы! Тут нет ни слова о том, что вместо денег меня отдают!
-Не хочешь по-доброму, так значит, долг отдавай! Или поместье ваше отберут за долги и продадут!
Я тоже вскочила и потрясла бумагой.
-Вот тут написано, что срок долга два года с выплатой двумя траншами! Раньше не имеете прав требовать! Вот в августе и получите свои первые двенадцать с половиной тысяч! И ни днём раньше!
Панталон прошипел, наклонившись над столом и брызгая слюной.