Теперь, когда все слышали, как Хардин велел мне уйти, я точно не хочу подчиняться. Как бы то ни было, я знаю Хардина и знаю, что он заставит меня отправиться наверх, даже если ему придется меня туда нести.
– Мне кажется, она должна остаться и выпить немного вина или рюмку бурбона. Он отлично выдержан и очень хорош, – замечает Кимберли, поднимается и идет к бару. – Что предпочитаешь? – улыбается она, подчеркнуто игнорируя Хардина.
Он злобно смотрит на нее и сжимает губы в тонкую линию. Мне хочется посмеяться над тем, как Кимберли дает Хардину отпор, или уйти из комнаты – предпочтительно вдвоем, но Макс наблюдает за нашей перебранкой с преувеличенным любопытством, и я остаюсь.
– Я выпью бокал вина, – говорю я.
Кимберли кивает, наполняет высокий бокал белым вином и несет его мне.
Кажется, пропасть между мной и Хардином увеличивается с каждой секундой. Я почти вижу, как с него мелкими волнами скатывается ярость. Делаю небольшой глоток живительного вина. Макс наконец отводит от меня взгляд.
Хардин пялится в стену.
– Вы оба живете в Сиэтле? – спрашивает Саша Хардина.
Я отпиваю еще вина. Последнее время я много пью.
– Я – нет, – отвечает он, не глядя на нее.
– Хм, а где ты живешь?
– Не в Сиэтле.
Проходил бы этот разговор при каких-либо других обстоятельствах, я бы попеняла ему за грубость, но сейчас меня это только радует.
Я уже поняла, что у вас роман, так что не надо сейчас разыгрывать скромность.
Саша замолкает, и Кимберли смотрит на Кристиана, чтобы тот помог перевести разговор в более приятное русло.
– Что ж… – откашливается Кристиан. – Открытие клуба прошло прекрасно. Кто бы мог подумать, что будет столько народу.
– Это было блестяще, та группа… Не могу вспомнить название; которые были последними… – начинает Макс.
– Может, «Рэфорд»? – предполагает Кимберли.
– Нет, это не они, любовь моя! – смеется Кристиан, и Кимберли подходит, чтобы сесть ему на колени.
– Ну, как бы они ни назывались, нам нужно пригласить их и на следующий уик-энд, – заявляет Макс.
Спустя несколько минут после начала их делового разговора Хардин встает и исчезает в коридоре…
– Обычно он более вежлив, – замечает Кимберли Саше.