– Я собиралась!
– Но ты этого не сделала.
– Сколько еще раз ты собираешься мне об этом напомнить? Мы можем пережевывать это весь день, но у меня уже нет сил. С меня хватит, – говорю я.
– Хватит? С тебя хватит? – усмехается он.
– Да, с меня хватит. – Это правда, я больше не могу скандалить с ним о Сиэтле.
Он хватает из шкафа черную толстовку, натягивает ее через голову и зашнуровывает ботинки.
– Куда ты? – спрашиваю я.
– Подальше отсюда, – фыркает он.
– Хардин, ты не должен уходить! – кричу я, но он хлопает дверью, не обращая на меня внимания.
Если бы отец не сидел в гостиной, я побежала бы следом и заставила Хардина остаться.
Но, честно говоря, я устала за ним гоняться.
Глава 7
ХардинОтец Тессы не спит, сидит на диване, скрестив руки и тупо уставившись в окно.
– Подвезти куда-нибудь? – спрашиваю я.
Эта идея меня совершенно не вдохновляет, но оставлять его наедине с ней совсем уж отвратительно.
Он резко оборачивается ко мне, словно от неожиданности.
– Хм, было бы неплохо. Это тебя не затруднит?
– Нет, – быстро отвечаю я.
– Хорошо, я только хочу попрощаться с Тесси. – Он глядит на дверь спальни.
– Ладно. Я буду в машине."
"Иду к выходу, без понятия, куда везти этого старого дурака, но понимаю, что для нас обоих будет хуже, если я сейчас останусь. Я ужасно зол на себя. Я знаю, что она ни в чем не виновата, а я привык нападать на людей, а поскольку она всегда рядом, то легко становится мишенью моего гнева. Я понимаю, что действую, как жалкий ублюдок. В ожидании Ричарда упираюсь взглядом в двери нашего дома.
Он открывает дверцу, и я врубаю радио, надеясь, что музыка не даст поддерживать разговор, если он станет навязываться с беседой.
Облом.
– Она просила передать, чтобы ты был осторожнее, – первым делом говорит он, указывая мне на ремень безопасности. Как стюардесса перед взлетом.
Я слегка киваю и выезжаю на дорогу.
– Как твоя сегодняшняя встреча? – спрашивает он.
– А что? – невежливо отвечаю я.
– Просто интересно. – Он барабанит пальцами по ноге. – Я рад, что она пошла с тобой.
– Ага.
– Она, кажется, очень похожа на мать.
Я поворачиваю голову.
– Ни черта.