В ней нет ничего похожего на эту женщину. – Он что, хочет, чтобы я высадил его посреди шоссе?
Он смеется.
– Я имею в виду хорошие качества, конечно. Она очень упряма, как Кэрол. Та добивается того, чего хочет, но Тесси гораздо мягче, нежнее.
Опять это идиотское прозвище!
– Я слышал, как вы ругались. Это меня разбудило.
Я закатываю глаза.
– Прости, что разбудили тебя среди бела дня, когда ты спал на нашем диване.
Он снова усмехается.
– Понимаю, чувак. Ты зол на весь мир. Я тоже таким был. Черт, да я таким и остался.
Ну, старый хрен, а что мне прикажешь делать, если именно твоя дочь так меня бесит?
– Слушай, я вполне допускаю, что ты не так плох, как я думал, но я твоего совета не спрашивал, так что не трать время на то, чтобы мне их давать.
– Я не даю совет, я делюсь опытом. Не хотелось бы, чтобы вы в конце концов разбежались.
Мы не разбежимся, придурок. Я всего лишь пытаюсь настоять на своем.
Вырубаю это чертово радио.
– Ты меня даже не знаешь – и ее не знаешь, а рассуждаешь об этом. Почему тебе не все равно?
– Потому что я вижу, что ты ей подходишь.
– Правда? – замечаю я самым саркастическим тоном из возможных. К счастью, мы уже подъезжаем к его району, так что этот ужасный разговор скоро закончится.
– Да.
Меня поражает (в этом я, конечно, никогда никому не признаюсь), что когда кто-то говорит, что ты подходишь своей девушке, это довольно приятно, даже если это ее пьяный папаша-придурок. Я чувствую.
– Ты собираешься с ней снова встречаться? – спрашиваю я, затем быстро добавляю: – И куда именно тебя отвезти?
– Просто высади меня у магазина, где мы вчера встретились; вроде там. И да, я надеюсь снова ее увидеть. Я причинил ей много боли, и это нужно компенсировать.
– Это точно, – соглашаюсь я.
Стоянка рядом с тату-салоном пуста, и это вполне объяснимо – нет еще и часа дня.
– Ты мог бы подвезти меня до конца улицы? – просит он.
Я киваю и проезжаю мимо салона. Единственное, что есть в конце этой улицы, – это бар и старая прачечная.
– Спасибо, что подвез.
– Ага.
– Не желаешь зайти? – спрашивает Ричард, кивая на маленький бар.
Опрокинуть по рюмке с бездомным, спившимся отцом Тессы – это совсем не самое разумное из того, что мне следует делать.