Если еще вчера я думала, что хотела бы снова здесь жить, то теперь таких мыслей у меня нет.
– Тесси… – начинает отец, но я его прерываю.
– Не хочу ничего слышать, – говорю я.
Я не хочу слышать ни страшную правду, ни ложь. Я знаю, что Хардину незачем лгать о пристрастии отца к наркотикам.
– Пожалуйста… – жалким голосом продолжает отец.
– Она сказала, что не хочет ничего слышать, – угрюмо замечает Хардин. – Не надо было привозить тебя сюда, – обеспокоенно говорит он, когда отец понуро уходит. – Я знал, что что-то пойдет не так.
– Все нормально, – устало отвечаю я.
– Ты всегда так говоришь.
– Все нормально. Ты ни в чем не виноват.
– Как бы не так, – возражает Хардин. – Я порвал письмо, я привез тебя сюда, и я не смог скрыть наркоманию твоего отца. Я думал, что после того, как я отдал часы, этот гаденыш Чад больше тут не появится.
– Запускать кино? – кричит отец из гостиной.
Я бросаю на Хардина встревоженный взгляд.
– Минутку, – кричит он в ответ и, повернувшись ко мне, добавляет: – Если не хочешь, необязательно возвращаться к ним и делать вид, что ничего не произошло.
– Я понимаю, – вздыхаю я.
– Ну хорошо, – с сочувствием говорит Хардин. – Возвращайся к ним. Я скоро приду.
– Хорошо. Принесешь нам попкорна? – Я устало улыбаюсь.
– Хорошо, хорошо, – добродушно ворчит он и выталкивает меня из кухни. – Иди.
В гостиной отец лежит на своем любимом месте, а Лэндон стоит, опершись на стену. Отец сидит и ковыряет заусеницы. Эта привычка была и у меня в раннем детстве, пока мать не отучила меня от нее.
Неужели он правда принимает наркотики? И если это правда, то какие и как часто? Все, что я знаю о наркотиках, я почерпнула из нескольких серий «Вмешательства», которые мы с Хардином посмотрели. Я морщилась и закрывала глаза, когда наркоманы на экране кололись в вену или нагревали пенную жидкость в ложках. Я не могла смотреть на этих людей, разрушающих свою жизнь и жизнь своих близких. Хардин же говорил, что не испытывает к ним ни капли жалости.
Неужели мой отец – один из них?
– Если тебе хочется уйти, я тебя прекрасно понимаю, – в нерешительности говорит отец.
Чувствую боль в груди.
– Нет, все в порядке, – говорю я и сажусь на пол в ожидании Хардина.
С кухни доносится запах попкорна.
– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, – начинает он.
– Все хорошо, правда, – отвечаю я.
Черт, где Хардин?
Хардин появляется минутой позже с большим пакетом попкорна и кружкой с водой.