– В тот момент позвонить твоей матери казалось мне правильным решением. Я пытался тебе помочь.
– Я знаю, – вздыхаю я.
– Нам постоянно теперь будут напоминать об этом дерьме, ты же знаешь, – раздосадованно говорит Хардин.
Я чувствую, как он снова замыкается.
– Нет, неправда, – говорю я.
Мысль о том, что будет, если Кимберли и Кристиан узнают о пари, меня пугает.
– Это правда! – Хардин повышает голос и начинает нервно расхаживать по комнате. – Все постоянно будут напоминать нам об этом! Напоминать о том, что я натворил!
Он с силой бьет кулаком по комоду и раскалывает крышку.
Лэндон вскакивает на ноги.
– Не делай этого! Не позволяй словам моей матери ранить тебя!
Хватаю Хардина за рубашку и притягиваю к себе. Он вырывается, но я не отпускаю. Я хватаю его за оба рукава, и он оборачивается.
– Ты не устала от всего этого? Тебе не надоело постоянно спорить? Если ты отпустишь меня, твоя жизнь станет в разы лучше!
– Прекрати! Ты знаешь, что ради тебя я готова вытерпеть что угодно!
Беру его лицо в свои ладони и заставляю взглянуть на меня.
– Послушайте меня, оба, – вмешивается Лэндон. – Вы не можете снова расстаться. Хардин, ты не должен позволять людям так влиять на тебя. Тебя должно волновать только мнение Тессы о тебе. И, Тесс… – Лэндон вздыхает. – Тебе не следует чувствовать себя виноватой и убеждать Хардина не уходить. Он должен понимать это без слов.
– Сейчас тебе нужно утешить Тессу, Хардин, – продолжает Лэндон. – Ее родители орут друг на друга в соседней комнате. Поэтому будь с ней.
Хардин кивает и прижимается ко мне.
– Прости меня… – шепчет он.
– Мне нужно идти, – говорит Лэндон. – Я скажу маме, что вы заедете.
Я обнимаю его за шею.
– Спасибо за все. Я так рада, что ты здесь, – бормочу я, уткнувшись ему в грудь.
Лэндон крепко обнимает меня, и на этот раз Хардин его не одергивает. Лэндон выходит из комнаты, поворачиваюсь к Хардину, внимательно изучающему окровавленные суставы, и это напоминает мне что-то из нашего совместного прошлого. И вот я снова вижу то же самое – алая кровь, капающая на пол.
– Лэндон правильно сказал. – Хардин вытирает кулаки о край свитера. – Он сказал, что я должен прислушиваться только к твоему мнению. Я так хочу, чтобы так и было. – Он смотрит на меня, и его лицо вызывает во мне сострадание. – Я очень этого хочу. Я не могу выбросить их всех из головы… Стеф, Зеда, а теперь еще твои мама с папой.
– Мы с этим справимся, я уверена, – обещаю я.
– Тереза! – слышится из-за двери голос матери.