Мне это даже удалось, правда, с небольшими потерями. Ноготь сломала, хотя они у меня и так короткие. Вроде бы ничего страшного, но безумно раздражает, когда они за все цепляются.
По стеночке добралась до двери и выглянула в коридор. Никого. Санузел находился в двух дверях отсюда, поэтому я все так же по стеночке добралась до нужной мне комнатки и с облегчением сделала все необходимые дела.
Обратно, думала, не доковыляю. Ан нет. Дошла. В комнате все так же никого не было. Я вновь улеглась на кровать, желая передохнуть.
Через три минуты моего пассивного отдыха в комнату вошел мрачный Виталик. С порога набросился на меня."
"– У тебя на тумбочке телефон лежит. В следующий раз, если соберешься куда-нибудь, набери меня. – Он устало потер лицо и ответил на мой вопросительный взгляд. – Свет не выключила.
– Я же только в туалет. – Возмутилась. – Тем более, врач сказал, что мне нужно начинать двигаться.
Он раздраженно вздохнул.
– Одна не вздумай вставать. Я сейчас тебе ванну наберу. – И вышел из комнаты.
Я вдавила затылок в подушку и скривилась от тянущей боли. Неужели мы не можем не ссориться? Надо настроиться и на все соглашаться. Я здесь всего на пару недель, а там легче станет, и я к бабе Нюре переберусь.
Почему-то в глубине души было понимание, что меня вряд ли кто-то отпустит, но помечтать-то хочется. А это значит, что в ближайшее время мне часто придется идти на компромисс.
Догилев вошел в комнату и решительно подошел к кровати. Я автоматически натянула одеяло повыше, почти до подбородка и уставилась на него. Он снова многозначительно повздыхал, но, не услышав от меня наводящего вопроса, все-таки сознался.
– Тебя нужно раздеть.
– Нет. – Вцепилась в одеяло покрепче.
Виталик закатил глаза.
– Ты хотела помыться? – Терпеливо спросил он.
– Угу. – Согласилась, натянув одеяло уже до глаз.
– Надь, в одежде не моются.
– Я в курсе. – Проворчала.
Мужчина поскреб затылок.
– Давай так, я тебя отнесу в ванную, отвернусь, и ты там разденешься. – Понял он, наконец, мои опасения.
– Давай. – Быстро согласилась, так как боялась, что его терпение может закончиться и меня запихают в воду прямо в одежде.
Догилев радостно откинул одеяло и задумчиво уставился на больничный халат, натянутый на мое голое тело. Тоже осмотрела себя. Вроде бы, все прилично.