Он всегда здоровался, входя в арсенал. И всегда с его лица исчезало привычное высокомерие и появлялось выражение, характерное для встреч с друзьями. Не с помощниками, а именно с друзьями. Старыми и надежными. С теми, кто дорог.
Помпилио постоял, разглядывая оружейные шкафы, и улыбнулся:
— Надеюсь, вы соскучились?
Ответом стала тишина, но он знал, что не ошибся. Потому что его друзья появились на свет вовсе не для того, чтобы пылиться в шкафах. Потому что вся их жизнь, их настоящая жизнь — это раскаляющий ствол грохот выстрела, летящая в цель пуля и упоение победой.
— Не уверен, что придется работать, — извиняющимся тоном произнес бамбадао, раскрывая дверцы самого большого шкафа, в котором хранились длинноствольные бамбады. — Просто хочу, чтобы кто-то из вас составил мне компанию в поездке. На всякий случай.
Он всегда рассказывал друзьям, что им предстоит делать. А рассказав — задумался.
В арсенале уважающего себя бамбальеро никогда не окажется оружия «престижа», оружия, приобретенного ради бахвальства или «для коллекции».
«Три сестры Тау»?
Помпилио не удержался — прикоснулся к ложу тяжеленной пятнадцатимиллиметровой бамбады, изготовленной самим Бартеломео дер Га и способной остановить даже разогнавшегося стерча. Три ее нарезных ствола располагались вертикально — в первый и в последний раз знаменитый мастер применил эту компоновку, поскольку Помпилио недолюбливал широкое оружие. Прицеливаться из третьего, самого нижнего ствола было необычайно трудно, однако Помпилио был бамбадао, и его такие мелочи не смущали.
— Нет, красавица, не сегодня.
«Три сестры» не только останавливали стерча — при соответствующем боеприпасе они могли разнести на куски кузель паротяга, но вряд ли на них нападет паротяг. Если агенты Компании и в самом деле готовят засаду, цели будут значительно мельче. Целями станут люди, десяток, если не больше, людей. А значит, требуется что-то многозарядное и скорострельное.
— «Трактирщица»? Да, пожалуй, ты.