Но это будет в основном — помыть чего, почистить, порезать. Иногда в магазин метнуться, если поставщики накосячат, и чего-то нужного в запасах не окажется.
— Да у меня же дети! — возмутилась Алина.
— Тебе и сделали график с утра, — «успокоила» женщину Марья, — после обеда, считай, свободна.
— Маш, может, вы потом поговорите? — подала голос «мышка». — Она же с сегодня работает? Пусть идет в кладовке подметет, там муку просыпали! Сейчас Стёпа явится и будет орать за срач! А я ничего не успеваю. Еще мойки надо почистить.
Новая сотрудница с выражением огромной злости на лице внимательно посмотрела на коллегу, потом на кухонные раковины, где успел накопиться налет жира, мусор. На большие кастрюли, металлические столешницы. Красные куски говядины в прозрачных пакетах. Презрительно повела носом.
— Да я ни на секунду здесь не останусь! — воскликнула Алина.
Марья посмотрела на нее с удивлением.
— Мне сказали, тебе очень нужна работа…
Алина уже почти повернулась, потом остановилась, словно что-то вспомнив.
— Хорошо, — смилостивилась она, — я помогу вам. Заодно проконтролирую, как здесь работает кухня. Но я тут ненадолго, имейте в виду!
— Там переодеться, — Катя махнула на подсобку.
Когда новоявленная работница кухни, цокая каблуками, прошла в закуток, Катя подошла к персональщице.
— Марь, кого вы взяли? Она же с головой не дружит совсем…
Но та лишь вздохнула.
— На нее приказ сверху. И потом — кто еще сработается со Степанидой? Все бегут от этой гром-бабы.
— Она и сама как богачка смотрится, — пробормотала Катя.
— У нее на этом сдвиг, мнит себя элитой, — пояснила Марья, — а шмотки ей из жалости отдали. Да и потому, что она их на себя цепляла в тихушку, перед зеркалом крутилась.
— До свидания, — «мышка» поджала губы.
Проходя по коридору мимо служебного выхода, Марья увидела, как в здание вошла полная рыжая женщина. Кадровичка уже было открыла рот, чтобы пояснить Степаниде насчет новой помощницы, но та лишь кивнула и махнула рукой. К уху повариха прижимала телефонный аппарат.