И дело не только в улыбке. Его тело расслабилось. То, с какой теплотой он смотрит на нее… этот мужчина не имеет ничего общего с тем холодным, невозмутимым человеком, за которого я вышла вчера замуж.
Все еще держа девочку на бедре, Михаил поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются.
– Это моя дочь Лена.
Так много вопросов крутится у меня в голове. Почему он раньше ничего не говорил? Она живет с ним? Где ее мать? Знает ли она, кто я? Что, если я ей не понравлюсь? Вместо того чтобы что-то спросить, я улыбаюсь и машу рукой.
– Леночка, это Бьянка. Помнишь, о чем мы с тобой говорили?
– Да. Бьянка будет жить с нами, – говорит девочка своим тоненьким голоском, затем смотрит на меня: – Ты такая красивая. Хочешь поиграть? У меня есть новые игрушки. Папочка, папочка, можно я покажу Бьянке свои игрушки?
Она произносит все это на одном дыхании, и я не могу удержаться, чтобы не улыбнуться от того, какая она милая. Я хочу протянуть руку и дотронуться до ее маленькой ручки, но, кажется, это неуместно. И я не хочу напугать ее, ведь мы только что познакомились.
– Позже, зайка. Где Сиси?
Из комнаты Лены выбегает женщина лет шестидесяти с кучей одежды в руках.
– Михаил, я не слышала, как вы вошли. Я думала… – Заметив меня, она останавливается на полуслове, и ее глаза расширяются.
– Сиси, это моя жена.
На мгновение она выглядит слегка растерянной, переводя взгляд с меня на Михаила и снова на меня, но затем берет себя в руки.
– О да, конечно. Миссис Орлова, приятно с вами познакомиться.
Михаил кивает, ставит девочку на пол и присаживается перед ней на корточки.
– Сиси отведет тебя в парк. Иди и возьми свой рюкзак.
– Хорошо. – Лена убегает в свою комнату, а через несколько секунд возвращается с маленьким розовым блестящим рюкзачком с заячьими ушками. Я наблюдаю, как она открывает обувной шкаф рядом со входом, достает пару маленьких белых кроссовок и садится на пол, чтобы надеть их.
Почувствовав легкое прикосновение к своей спине, я поворачиваюсь и вижу, что Михаил держит прядь моих волос между пальцами.
– Давай присядем, и ты сможешь задать свои вопросы, – говорит он и отпускает прядь.