Он как будто все время ждет, что кто-нибудь выскочит из кустов и начнет стрелять.
– Как прошло занятие? – спрашивает он, когда я подхожу."
"Я не собираюсь обсуждать то, что занятие прошло хорошо, или то, что они попросили меня прийти еще раз на следующей неделе. Михаил кое-что мне задолжал за вчерашний вечер, и я планирую это забрать. Я останавливаюсь перед ним, наклоняю голову и смотрю на него прищуренными глазами.
– Бьянка, что-то не так?
Я киваю. Конечно. Подняв руку перед собой, я загибаю палец, прося его наклониться.
Это не нежный поцелуй, а требовательный, голодный. Он всегда так прекрасно владеет собой, но те несколько раз, когда он терял самообладание, заставили меня задуматься, что же скрывается за этим.
Михаил отпускает мой подбородок, но не отстраняется.
– А теперь? По-прежнему что-то не так?
Я ухмыляюсь и качаю головой. Он учится. Я кладу руку ему на лицо, но в тот момент, когда мои пальцы касаются кожи его правой щеки, он резко поднимает голову и отступает назад.
– Нам нужно ехать, если мы не хотим попасть в пробку, – говорит он и открывает мне пассажирскую дверь.
На полпути к дому Михаил достает телефон и кому-то звонит. Он снова говорит по-русски, и единственные слова, которые я улавливаю, это «Форд Эксплорер». Человек на другом конце линии что-то говорит, а затем Михаил обрывает звонок.
– Заедем кое-куда, – говорит он.
Мы едем спокойным темпом около двадцати минут. Вскоре шум и суета городского движения остаются позади и зданий вдоль шоссе становится все меньше.