Михаил продолжает ехать, сохраняя дистанцию, еще минут двадцать, затем сворачивает на другую грунтовую дорогу, ведущую к виднеющемуся вдали заводу. Его телефон звонит один раз, затем замолкает.
– Возьми мой телефон, – говорит он. – Отправь Денису сообщение. Это номер, по которому я только что звонил.
Я беру телефон, нахожу звонок в журнале и открываю окно сообщения.
– Пиши… «Один из них мне нужен живым».
Я напрягаюсь, пальцы на клавиатуре на секунду замирают, затем я набираю сообщение и отправляю.
– Теперь слушай меня внимательно, – говорит он, снова бросая взгляд на зеркало заднего вида.
Я киваю и пытаюсь справиться с нарастающей в груди паникой.
– Если что-то пойдет не так, заводи машину и уезжай. Езжай в центр, припаркуйся где-нибудь в людном месте и жди. Кто-нибудь приедет и заберет тебя как можно скорее. В машине есть GPS-навигатор.
И бросить его в этой глуши? Он что, спятил? Как он вернется?
– Ты понимаешь, что я говорю, солнышко?
Я не собираюсь бросать его, но сейчас не самый подходящий момент для споров, поэтому я киваю:
– Хорошо.
Машина с визгом останавливается перед входом на завод. Михаил снимает солнцезащитные очки, лезет под сиденье и достает пистолет.
– Запрись.
Он выскакивает из машины, захлопывает за собой дверь и исчезает.
МихаилЯ забегаю внутрь заброшенного завода, взвожу курок пистолета и встаю у разбитого окна, открывающего прямой обзор дороги и въездных ворот.
Это бронированная машина, дебил.
Я бросаю быстрый взгляд в сторону ворот.
Открывается другая задняя дверь, и из нее выходит лысый мужчина лет сорока с дробовиком в руках. Черт! Я не уверен, сколько выстрелов выдержит стекло, но рисковать жизнью Бьянки не собираюсь. Я целюсь в голову лысого мужчины, виднеющуюся над дверцей машины, и стреляю. Его голова откидывается назад, и он падает на землю в тот самый момент, когда я убиваю второго парня.