Рикки никогда не был таким решительным и не умел так повелевать. Не обладал непререкаемой властностью, присущей Джейсону. А когда дело касается большой семьи и обширных поместий, именно эти качества и имеют решающее значение.
Ленор подняла брови, демонстрируя интерес, но ничего не ответила. Пожилая леди продолжала схематично набрасывать план фамильных поместий и историю рода Монтгомери, тем самым освежая в памяти сведения о тетушках Эверсли и их многочисленном потомстве. Был поздний час, когда Агата сообщила, что пора отправляться в постель.
"Утром девушка поднялась рано, сказывалась привычка деревенской жизни. Тренчер уже была на ногах, чуть не лопаясь от сдерживаемого восторга по поводу предстоящего визита в знаменитый салон Лафарж. Облачившись в платье из золотого муслина — самое приличное из всех, — Ленор снисходительно отнеслась к причитаниям служанки и осознала, что подобные эмоции ее уже не трогают. Завтрак ей подали на подносе в комнату, поскольку таковы привычки леди Агаты.
Экипаж леди Агаты остановился на Брутон-стрит у простенького дома, втиснутого между двумя магазинчиками. На самой обычной двери висела незатейливая вывеска «Мадам Лафарж, модистка».
Слуга подал руку, и Агата выбралась из кареты, поправила юбки и окинула дверь пристальным взглядом.
— Лафарж берет в клиентки очень немногих избранных. И очень дорого, как я слышала.
Ленор спустилась по ступенькам и тоже уставилась на дверь.
— Разве она не ваша портниха?
— Святые Небеса, разумеется, нет! Я не настолько богата. — Агата выпрямилась и пошла к двери. — Это устроил для тебя Эверсли.
Ну, конечно. Ленор на мгновение сжала губы и нахмурилась.
Мадам Лафарж ожидала их на втором этаже в большой, элегантно обставленной салонной гостиной. В центре тесным кругом, как лепестки цветов, стояли позолоченные стулья, обитые дамасковой тканью. Стены увешаны зеркалами, в просветах между ними виднелись бледно-зеленые гобелены. Сама же мадам оказалась маленькой аккуратной француженкой с иссиня-черными волосами.