— Но ведь, сами понимаете, нам необходимо было раскручиваться. Поэтому Максим решил не прятаться. Тем более что покушения были какие-то несерьезные. Даже не покушения, а так, какое-то вредительство.
— И в чем же это проявлялось?
— Ну, например, несколько раз крали его концертные костюмы. Портили аппаратуру. Однажды в студии звукозаписи вырубили свет — словом, ничего серьезного.
— А почему на этот раз возникла необходимость нанимать дополнительную охрану, да к тому же — из местных?
— Галушко настоял, — неожиданно вставил свое слово Хрыкин.
Я вопросительно посмотрела на Погорельцова.
— У Вадима свои соображения на этот счет, — сухо ответил он.
— А какого рода эти угрозы? — продолжала допытываться я.
— Какого рода могут быть угрозы? — раздраженно ответил Хрыкин. — Угрожают мне, моей карьере, моему здоровью. Что ты… вы, вообще, прицепились ко мне со своими дурацкими вопросами? Вас наняли, чтобы вы меня охраняли, а не для того, чтобы вы занимались каким-то расследованием.
Откровенно говоря, меня давно не покидало желание закатить этому мальчишке хорошую оплеуху, чтобы малость сбить с него спесь и самодовольство. Но пока нельзя. Надеюсь, у меня еще будет такая возможность, когда все закончится.
— Я пытаюсь понять, — примирительно проговорила я, — кто и за что хочет вас убить. На мой взгляд, так будет лучше…
— Вы не поняли? — Хрыкин уставился на меня как на ненормальную.
Мне окончательно стало понятно, что от Хрыкина я ничего путного не узнаю. Поэтому я сделала обиженное лицо и пожала плечами:
— Вы вправе отказаться от моих услуг. Но имейте в виду, что на работу меня нанимали не вы, а «Овация-95» в лице ее директора.
— А, это такой толстый противный дядька, — ехидно улыбнулся Хрыкин. — Помню его.
Я не стала спорить с обнаглевшей звездой и, молча повернувшись, направилась к выходу. Погорельцов бросился за мной.
— Одну минуточку, Евгения Максимовна, — ухватил он меня за локоть. — Убедительная просьба, подождите меня в коридоре. Я сейчас выйду.
Я опять пожала плечами и вышла. Сквозь неплотно прикрытую дверь мне хорошо было слышно, как Погорельцов отчитывает Хрыкина, словно мальчишку.