Да, вещи старые, но… это часть образа.
— То есть новые шмотки он тебе все-таки покупает?
— Кость, давай об этом не будем. Ты хотел что-то сказать?
— Давай сначала в ресторан, есть хочу. Правда, не ожидал, что ты будешь в таком виде…"
"— Сойду за секретаршу, если дашь мне папку с документами.
— Ладно, не обижайся, ну, правда…
— А я не обижаюсь. Собственно, на что? На то, что отец меня вычеркнул из жизни? Забрал деньги, которые мне мама, между прочим, оставила? Дом наш продал?
— Так, давай сразу, Жень, я все претензии принимаю, но я не отец.
— Ты в то время был такого же мнения обо всем.
— Не правда. Ну, то есть… Я был за то, чтобы он забрал твой фонд в свои руки, чтобы все не досталось этому твоему, упыренышу.
— Мог бы вернуть, когда я рассталась с Власовым и осталась одна с ребенком на руках.
— Я говорил ему об этом.
— И ты, мог бы сам помочь. Без папочкиного одобрения.
— Мог бы. Если бы… Ладно, ты же знаешь, что у меня у самого не все сладко и гладко.
— Кстати, о работе… А кто тебе посоветовал меня устроить на это место?
— Ну… одна знакомая предложила. А что, по-моему, ты не в накладе?
Он ухмыльнулся, качая головой.
— Я ведь даже представить не мог, что ты и Устюгов…
— Ты его знаешь?
— Ну, знаю, конечно. Наш мирок-то тесен.
— У отца были дела с его семьей?
— Были…
Мы вышли из машины, Костя мило пообщался с девушкой на входе, хостес там вышколены более чем, она одарила меня такой улыбкой, словно я по меньшей мере английская герцогиня.
Мы поднялись на второй этаж, зашли в небольшую комнатку.
Я бывала в этом ресторане пару раз, с Власовым. Еще в те времена, когда он пускал мне пыль в глаза. Пафосно. Дорого. Кормили, правда, реально очень достойно. Но для меня это все было мишурой. Ниочемной мишурой.
Я не очень поняла, зачем Костя заказал шампанское, мне вообще не очень-то хотелось есть и пить. Просто нужно было выяснить некоторые моменты. Но…
Костя поднял бокал за меня и моего будущего супруга — конечно он разглядел кольцо на пальце, одобрительно кивнул, заметив, что был уверен, Устюгов товарищ щедрый.
А потом…
— Отец в Москве. Он хочет с тобой встретится. С тобой и с… с твоей дочкой.
Что было дальше я запомнила плохо. Бокал шампанского. Пара ложек какого-то салата. Я молчала, слушала рассказ Кости о том, что отец решил вернутся, что ему осточертел Кипр и его жена, охочая до нарядов и тусовок.