Один такой шарик, пролетев сквозь, неплотно прикрытый стык двух щитов с силой врезался в пластиковый щиток, прикрывавший голенище правой ноги Слона. Щиток треснул, но погасил силу удара, чем и спас ногу. Не будь щитка на месте, или если бы шарик пришелся сантиметров на десять выше, то можно утверждать с вероятностью в сто процентов — ногу бы перебило, как сухую ветку — хрясь!… и Владимир Словник — одноногий инвалид.
Ну и конечно, коктейли Молотова, проклятые зажигалки. Чаще всего бутылки не долетали до строя силовиков, падали на нейтральной земле, взрываясь снопом огня.
Пару раз бензиновая смесь собрала все-таки богатый урожай — бутылка влетела в небольшую «коробку», состоящую из восьми «беркутовцев». Вспышка и объятые пламенем люди катаются по земле, пытаясь сбить пламя. К ним на помощь бросились человек десять с огнетушителями и распахнутыми брезентовыми полотнищами. Секунды и еще несколько бутылок, взорвались в том же месте, превращая, катавшихся по земле людей в сплошные клубы огня и дыма.
Когда демонстранты получали в очередной раз отпор, они отходили назад метров на двести — триста и от их рядов доносились проклятья и угрозы:
— Ты умрешь! Сегодня ночью твой труп будут грузить в морг!
— Саня, сука, я тебя узнал, твоей семье хана! Понял? Их всех убьют, а жену пустят по кругу!
— Чтобы вы все сдохли, паскуды! Твари!
— Игорь — ты труп!
На эти крики милиционеры не обращали внимания, ну, еще бы каждый раз кричат одно и тоже, ну, может только имена меняют, а смысл особо не меняется.