Ведь с возвышенности можно заняться столь любимым среди митингующих делом — скатывать в сторону щитов «Беркута» обьятые пламенем автомобильные покрышки. Во-вторых, заграждение из бетонных блоков, а тем боле из большегрузных автомобилей никак не удержит протестантов: бетонные блоки они элементарно перелезут, а машины подожгут. А если еще учесть, что дым по прежнему будет нестись в сторону милиционеров, то объятые пламенем машины настолько усложнят ситуацию, что просто швах! Ну и самое главное — это пресловутый психологический момент: отход «Беркута» и «внутряков» воспримутся врагом, как пусть маленькая, но ПОБЕДА! Это придаст им сил, это вдохновит их на новые подвиги.
Нет, отходить нельзя, никак нельзя! Неужели высокое, многозвездное начальство этого не понимает?! Ведь все получиться только хуже. Сволочи! Не хотят помогать, так хоть бы, не мешали!
Отход «Беркута» вызвал неслыханный ажиотаж с той стороны. Протестанты ринулись в бой, так и не закончив перегруппировку. Только это и спасло милиционеров от трагедии и больших жертв.
Медленно отступая назад Словник, неожиданно четко, как в замедленной съемке увидел бегущего на него немолодого дядьку в куртке — энцефалитке с большим капюшоном. Голова бегущего была прикрыта армейским стальным шлемом. Откуда то сзади, со стороны протестантов вылетела обмотанная изолентой самодельная граната. Описав широкую дугу, граната приземлилась точно в капюшон куртки — энцифалитки. Взрыв! — и оторванная голова упала под ноги набегающим протестантам. Мощный фонтан крови, ударивший из разорванной шеи, окатил горячим водопадом всех, кто был рядом в этот момент с бедолагой.
Нельзя было бездумно бежать. Нельзя просто убегать, оставляя тыл не прикрытым. Опытные милиционеры из числа давнослужащих ветеранов, сбивались в небольшие группы, прикрывая друг друга щитами и дубинками.
Рядом с Владимиром оказался Панас, Леший и еще несколько парней из Львовского отряда «Беркута». Так впятером, ощетинившись дубинками и щитами, пятились назад к своим.