– Что не так? – напрямую поинтересовался он, насторожившись. Анька очень редко звала его по фамилии, показывая этим крайнюю степень своего недовольства. А тут притащилась поздним вечером, разлеглась на кровати и буравит злыми глазищами.
– Все, – бросила Владыкина. – Ты хоть знаешь, что в твоем городе творится?
– Практически, – усмехнулся он, раздевая ее взглядом. – А что?
– Теоретически! – фыркнула Анька. – Час назад кто-то расстрелял в упор машину Маши Стрельниковой. А за рулем сидел твой любимый доктор, – прошипела она.
– Супер! – рыкнул Чегевар, подскакивая, словно получил разряд тока в тощую задницу.
Анька печально посмотрела вслед. Совсем старый стал. И пижамка эта, купленная ею в Дрездене, делала его похожим на законопослушного гражданина, состоятельного бюргера. Словно в подтверждение ее мыслей, в комнату вплыла прислуга с подносом: кисель для Чегевара и кофе для Аньки. Поставила на тумбочку с Анькиной стороны и удалилась с видом оскорбленной добродетели.
«Кто такая? Откуда к Чегевару прибилась? – про себя задалась вопросом Владыкина.– Нужно узнать при случае».
Она глубоко вдохнула божественный аромат, но к чашке даже не прикоснулась, решив дождаться любовника.
Арсений Петрович вернулся быстро. Смерил любимую женщину взглядом анаконды. Владыкина могла поспорить, что к ней возвратился совсем другой человек. Даже походка изменилась, шаг стал пружинящим, да и плечи расправились.
– Ты права, – кивнул он. – У Лавра крыша совсем протекла. Придется залечить. Я разрешил убрать девчонку, но доктора трогать запретил. Даже близко к нему подходить.
– Ага, – деланно согласилась Анька и невинно поинтересовалась: – Помнишь мультик «Золотая антилопа»?
– Не знаю такого, – печально улыбнулся Чегевар и добавил жестко: – По делу говори.
– Ага, – повторила Анька, потянувшись за кофе. Арсений подал ей поднос, подождал, пока возьмет чашку.