Он завернул по дороге к знакомому айтишнику и попросил пробить по всем базам номер машины, без труда вычислив ее хозяйку. Владыкина Анна Владимировна. Затем уже по имени и фамилии прошлись по реестрам недвижимости и юридических лиц. И оказалось, что прекрасная Анна владеет самостоятельным бизнесом, а также несколькими домами и квартирой в городе. Один из адресов показался Муслиму знакомым.
«Так ведь это адрес самого Чегевара», – мысленно охнул он и обернулся к приятелю:
– А теперь просто по фамилии давай поищем.
Через несколько минут Муслим точно уверовал, что сорвал джек-пот и имя ему было «Павел Арсеньевич Владыкин». Сын! Общий сын и жена!
«Что же, Арсений Петрович, подожди немного, скоро я тебе свои условия выдвину и счетчик включу. Забегаешь у меня, как миленький!»
Муслим ударил по газам, вылетая на трассу. План казался ему гениальным. Оставалось только попросить Лавра о помощи.
Глава 31. Часть 1.
Витольд вернулся в спальню, намереваясь подшутить над женой.
«Угадай, в какой руке?» – уже мысленно поинтересовался он у Мэри.
«А что? Выпить и заняться любовью. Тогда уж точно ничего плохого не приснится!» – хмыкнул он про себя. Но, очутившись в спальне, понял, что затевать игры бессмысленно.
Мэри, уткнувшись в подушку, рыдала навзрыд. Стрельников, ведомый безусловным рефлексом, отставил в сторону «успокоительное» и кинулся утешать.
– Мэри, солнышко, все позади, – прошептал он, укладываясь рядом и обнимая жену.
– Я не могу, Вит, не могу! – всхлипнула Маша, резко повернувшись к нему. – Как будто снова перед глазами дуло пистолета. Если бы не ты, я бы сейчас валялась в овраге. И дети мои выросли бы сиротами. Ева забыла б со временем, а у Леньки сразу бы детство закончилось. Я бы не увидела, как взрослеет мой сын, как становится красавицей моя дочь.
– Все так и будет, мое сердечко, – пробормотал Витольд, целуя ее в темечко. – Все твои желания исполнятся. Только нужно сейчас поостеречься. Вычислю я твоих врагов. И Чапай со Сказочником помогут. Обращусь за помощью к Валере Гурьянову, к другим людям. Детектива наймем. Все равно правда всплывет наружу.