Пустая карта. Уравнение измены

И умудренные опытом врачи приходили к ней советоваться. Архипов прошел в крошечную комнатенку, где почти четыре месяца назад он позвал Ольгу замуж и она согласилась, но что же случилось потом…

– У нее гормоны играли, а ты вздумал характер показывать, – устыдила его мать. Но Чапай уже и не слышал ее. Он, подхватив табуретку, уселся рядом с постелью жены. Взял за руку, заглянул в глаза.

– Олюшка, – прошептал нежно. – Никогда не бросай меня.

– Не буду, Васенька, – пробормотала жена, крепко сжав его руку. – Прости меня.

Уже поздно ночью, когда Ольга уснула, он вышел на кухню к матери и поинтересовался растерянно:

– Что случилось все-таки?

– Оленька попрощаться заехала, – насупившись, протянула мамаша, не отвлекаясь от своих трав и снадобий. Что-то толкла в ступке, подливала туда водицы, снова в кашицу добавляла какие-то порошки, а потом закрыла чистой тряпицей и повернулась к сыну. – Ее твой Кузнецов на минутку завез, а я сразу поняла, что может беда случиться…

– Как, мамаша, вот всю жизнь я удивляюсь? Ты как будущее видишь, что ли?

– Откуда я знаю, – хмыкнула мать и велела: – В чулане ложись или тут на полу.

Ольгу не тревожь. Дай Бог, чтобы до семи месяцев доходила. Это ж надо додуматься ругаться с беременной женой! В кого ж ты у нас такой недоумок? Вроде и не роняла тебя…"

"А где-то через год он и сам задался этим вопросом. Ольга родила Сережку семимесячным, как и предсказывала мамаша. Она долго выхаживала младенца, обкладывая его отрубями. Зато через месяц-другой Сергей уже орал басом и мало чем отличался от других младенцев.

От того же Витольда, рожденного чуть раньше. Теперь, словно пупсы, мальчишки сидели в манеже и делили погремушки. Архипов налюбоваться не мог на эту картину. Только идиллия длилась недолго. Мать снова прислала телеграмму, и Чапай, бурча про себя, что находится у мамаши на побегушках, отбросив все дела, отправился к ней.

Мамаша глянула на него сурово и поманила за собой в свою комнату, где в колыбели сладко спал крохотный младенец.

– Знакомься, Васенька, – слишком ласково проворковала мамаша. – Дочка твоя. Я ее Лидой назвала, в честь своей старшей сестры.

– Моя? Откуда? – изумленно вытаращился Чапай.

– Тебе рассказать, откуда дети берутся? – хмыкнула мать и посмотрела жалостливо.

Он забегал, замахал руками.

– Люся в пятницу преставилась. Зарезали на улице, – просто сообщила она. – Ко мне ее соседка сына прислала…

– Ты знала? – удивился Архипов.

– Конечно, – кивнула мамаша.