Не могу удержаться, накрываю ладонью ее ногу, медленно веду вверх, переходя на внутреннюю сторону бедра. Вита переводит глаза на мою руку, которая поглаживает нежную кожу, закусывает губы, и по инерции пытается сжать ноги.
— Смотри на дорогу, Кошка, сосредоточься. Сверни направо, на загородную трассу. Помнишь дорогу к моему дому?
— Помню, — с придыханием произносит она, и сама шире заводит ножки, когда я добираюсь до тоненькой полоски кружевных трусиков.
— Сосредоточься на дороге, Кошка! — буквально приказываю я, подаюсь к ней, убираю волосы в сторону, и немного прикусываю мочку, смотрю вместе с ней на трассу, контролируя ее вождение, потому что не уверен, что после того, что я собираюсь с ней сделать, она не потеряет управление.
— Саша, что ты… — не договаривает, всхлипывает, потому что я отодвигаю трусики и прохожусь пальцами по нежным складочкам.
— Сосредоточься на дороге, Виталина, — шепчу ей на ушко, и провожу кончиком языка по шее, целую чувствительное место за ушком, одновременно раскрываю горячие складочки и нахожу чувствительный бугорок.
— Знаешь, о чем я думал целый день? — шепчу ей на ушко, продолжая мучительно медленно потирать клитор, чувствуя, как Кошечка увлажняется и течет мне на пальцы.
— О чем? — не спрашивает, всхлипывает, пытаясь сжать ноги, но я грубо раздвигаю их назад, распределяю влагу и немного проскальзываю в горячее лоно.
— Я думал о твоих губах. Весь чертов день я представлял их на своем члене. А еще я думал о том, как будет пульсировать твоя горошинка, когда я попробую ее на вкус, — в подтверждении своих слов я вынимаю пальцы из горячего лона, и облизываю их. Кошка поворачивается ко мне, чтобы посмотреть, и машину на скорости заносит в повороте.
— Ай, яй, яй, Кошка, я прекращу все, если ты не будешь следить за дорогой, — скольжу руками по внутренней стороне бедра, вновь раздвигаю складочки, нажимаю на уже возбужденный пульсирующий клитор, и резко проскальзываю средним пальцем внутрь.