Туда, где очень влажно и горячо, чувствуя, как в штанах становится тесно от того, что член болезненно пульсирует в желании оказаться внутри нее. Нажимаю на клитор, начиная погружать в ее лоно сразу два пальца имитируя толчки, и Кошка взвывает, кусая губы. Хочет закрыть глаза, запрокинуть голову, но смотрит на дорогу и ведет машину, начиная вилять на трассе. Хватаюсь свободной рукой за руль, помогая ей вести машину, продолжая нашептывать на ушко.
— Какая же ты вкусная, Виталина. Ты не представляешь, как я хочу трахнуть тебя.
— Да, вот так, громче, Вита. Кричи громче, моя Кошечка. Кричи для меня, — и она кричит. Громко выстанывает что-то невнятное. — Сбавь скорость, моя хорошая, заворачивай к дому — мы почти доехали.
И мы приехали, резко затормозили, почти врезаясь в ворота, под ее крик и ритмично сжимающиеся мышцы лона.
Я отпустил ее, откинулся на спинку сидения, и прикрыл глаза. Меня самого трясет и по спине от перевозбуждения катится пот."
"— Охренеть. Это… было… — продолжая задыхаться, произносит Вита. — Боже, мне кажется, я умерла и возродилась снова. Отодвинь свое кресло назад, — она отстегивает свой ремень, запускает руки под юбку и снимает свои промокшие трусики, которые я вырываю из ее рук и прячу в карман своих брюк как трофей и напоминание о сегодняшнем дне.
— Вита, что ты творишь? Мы приехали, пошли в дом, — хрипло шепчу я ей, а сам лихорадочно ласкаю ее тело. Одной рукой до синяков сжимаю голую попку, а другой сдергиваю корсет, выпуская наружу пышную грудь.
— Это я творю? Это ты только что трахнул меня пальцами, пока я пыталась вести машину.
— Трахни меня, моя Кошечка, я весь твой, — немного приподнимаю ее попку, позволяя ей расстегнуть ширинку и высвободить изнывающий член, чтобы насадить ее на себя под уже наш общий стон, обхватить ее попку и помогать двигаться на мне резкими грубыми толчками. До конца, как и хотел.