И утомлять себя готовкой-уборкой мне не надо, потому что дома у босса живет постоянная домработница Люся — энергичная немолодая женщина без склонности к болтовне.
Каждое утро я смотрю на себя в зеркало и вижу, как благотворно сказывается новый распорядок дня на моей внешности. Исчезли тени от недосыпа и усталости, цвет лица нежно-персиковый, глаза ясные, волосы блестят.
Вот только есть ещё и щекотливое «в-третьих».
Первые три дня после моего переезда Царевичев словно таился и выжидал. Вел себя сдержанно и корректно, как и положено приличному работодателю.
Предполагаю, что эта сдержанность как-то связана с происшествием в парке. Потому что на четвертые сутки, а именно вчера вечером, босс окликнул меня из кабинета, когда я проходила мимо по коридору, и поинтересовался:
— Как настроение? Я смотрю, ты улыбаешься, веселая такая идёшь…
— Да просто Костик меня рассмешил. Он разрешил Настюше на своем лбу цветочек нарисовать, представляете?.
— Я рад, что тебе хорошо. Думал, после нападения тебя кошмары замучают. Ты ведь девушка чувствительная.
— Все нормально, Артём Александрович.
— Ну просил же. Зови меня по имени.
— Я… попробую как-нибудь. Позже."
"И вот сегодня утром я снова вижу его. Только не в кабинете, а на крыльце дома. Рядом никого. Костя завис в игровой комнате с новым набором магнитных паззлов, Настя в садике, а домработница по обыкновению тиха и безмолвна, словно привидение.
Царевичев стоит с таким скучающим видом, словно поджидает меня уже давно.
— Артём Александрович, вы ещё дома? — удивляюсь я. — В это время вы уже на работе.
— Задержался немного.
— А… ну, хорошего вам дня!
Я пытаюсь прошмыгнуть мимо, но босс молниеносно ловит меня за руку. Сильные пальцы обжигают мое запястье крепкой, но вместе с тем удивительно бережной хваткой. Я замираю, как мышь, которую вдруг накрыл когтистой лапой ленивый кот.
— Не убегай, Катя.
Бархатный голос Царевичева так близко, что его теплое дыхание я чувствую на своей шее.
— Посмотри на меня.
Я знаю, чувствую, что не надо этого делать, но всё равно поворачиваю голову, как под гипнозом. И единственное, на что у меня хватает силы воли, это сказать:
— Мне надо идти к Косте.
— Какая же ты красивая… — говорит Царевичев, будто не слыша меня. — Такая чистая… невинная. Если ангелы существуют, то они точно похожи на тебя.